Выйдя в сад, незнакомцы жестами и знаками указали семье и её прислуге выстроиться вдоль стены лицом к стене. И когда за их спинами раздались первые выстрелы, стало очевидно – будут убивать. Громко закричала молоденькая горничная, чья преданность не позволила ей покинуть любимую императрицу. Застонал мудрый доктор, рухнувший на колени. Успела позвать маму десятилетняя принцесса, прижимая к груди старую куклу. А воздух продолжала прорезать череда летящих со свистом пуль.
Через пару минут все было кончено. Итогом стал десяток тел беззащитно рухнувших на обагренный снег. К дому подъехала телега, запряженная двойкой лошадей и незнакомцы начали быстро заматывать трупы в старые тряпки и грузить на повозку. Через час их скинули в местное болото, которое много лет спустя из-за аномально жаркого лета иссохло, и братская могила вскрылась. Но широкая общественность об этом так и не узнала. Трупы просто оперативно перепрятали.
– А причем здесь девятый отдел и та проблема, с которой я к тебе пришла – взрывы? – оборвала я хоть и приятную, но малопонятную речь Юстаса.
– Когда ты уже научишься дослушивать? – закатил он глаза с самым удрученным видом.
– Никогда, – с самой милой улыбкой ответила я. И тут же перестала улыбаться: – Поторопись, пожалуйста, я планирую закончить этот разговор раньше, чем наступит рассвет.
– В связи с тем, что осуществившие государственный переворот люди не планировали убивать императорскую семью, закономерно возникает вопрос – кто же их тогда убил?
– Кто? – эхом откликнулась я и проследила за тем, как Юстас поднялся с кресла, пересек комнату и замер ко мне спиной возле старого письменного стола, ножки которого выглядели как огромные кошачьи лапы. И эти лапы мягко переступали на месте, периодически выпуска устрашающе острые когти. Задержав вздох, я постаралась не поддаваться злости и надвигающемуся страху. Ну, подумаешь, одушевленная мебель с когтями, похожими на нож для разделки мяса. Что может случиться плохого?
– Существует легенда, что издревле возле членов правящего дома, история которого насчитывает более тысячи лет, всегда находились люди, входящие в так называемый Орден Пурпурного Дракона.
– Чего? – не удержавшись, расхохоталась я.
Но мой смех оборвался так же резко, как и возник, утихнув под жестким взглядом подошедшего Юстаса. В руках он держал старую черно-белую фотографию, местами покрывшуюся выцветшими пятнами. На ней были запечатлены хмурые неулыбчивые люди, стоящие в два ряда и сурово глядящие прямо в объектив камеры. Одеты они были по моде начала двадцатого века. Женщины в практически одинаковых платьях до пола с длинными рукавами и воротниками, заканчивающимися под самым подбородком. Никаких украшений, никакого разнообразия расцветок, никакого намека на жизнь. Все степенно, скучно и до боли одинаково. Даже волосы у всех были уложены в одну и ту же прическу – просто зачесаны наверх и собраны в пучок на макушке. Одеяния мужчин также не отличались разнообразием и выглядели не менее консервативно, чем наряды женщин – галстуки-бабочки, костюмы-тройки, шляпы-котелки и плотные, скорее всего, шерстяные, пальто.
– Даже при всем желании, трудно выглядеть более уныло, чем они, – вынесла я свой вердикт, обращаясь к Юстасу.
– Перед тобой последний состав Ордена Пурпурного Дракона.
– Что за Орден, при чем тут драконы и почему они пурпурные? – поморщилась я, продолжая рассматривать лица на фото.
– По поводу цвета – все просто, – заявил Юстас, возвращаясь к своему креслу и остатку алкоголя на дне бутылки. – Пурпурный оттенок издавна считался королевским. В давние времена краску такого цвета было очень сложно и, естественно, дорого создавать. А потому позволить себе пурпурную одежду могли только представители правящего сословия. Прошли годы, производство краски значительно удешевилось, но привилегия носить пурпурный к тому времени прочно закрепилась за королевской семьей. Вряд ли им так сильно нравился этот цвет, скорее просто вошло в привычку. Поэтому неудивительно, что тайный орден, главная задача которого сводилась к охране королевского рода, в своем обозначении упоминает этот цвет.
– Ничего не понятно, – обреченно простонала я, хватаясь за голову.
– Потому что из некоторых хороших спортсменов так и не получилось хороших рассказчиков, – с ленцой протянул холодный надменный голос. Настолько холодный, что в тот же миг по моей спине потянуло таким сквозняком, словно кто-то забыл захлопнуть дверь, ведущую в Антарктиду.
Гулко сглотнув, я медленно повернула голову на звук и…
– Твою же мать! – мой крик взвился к потолку и следом за ним едва не последовало кресло, которое я отшвырнула от себя вскакивая с места и образуя перед собой защитную полосу огня.
