Он не сразу поднял голову, продолжая что-то писать. Чернила в чернильнице были необычного цвета — темно-синие, почти черные, но с золотыми блестками.
— Садитесь, Майраль, — сказал он наконец, поднимая на меня взгляд на меня. Голос был спокойный, ровный, но в нем чувствовалась сталь. Не приказ, но и не просьба — констатация факта.
Я опустился в кресло напротив. Обивка оказалась жесткой, рассчитанной на то, чтобы сидящий не расслаблялся.
Армал отложил перо, сложил руки перед собой. Он снял перчатки, в которых приходил в мою каюту и я заметил, что его ногти были коротко подстрижены, но ухожены.
— Итак, — начал он, — давайте начнем с простого. — Он наклонился чуть вперед, и свет от лампы упал на его лицо, высветив глубокие тени под скулами. — Кто вы такой и как оказались болтающимся в пустоте Неба?
Вопрос прозвучал вежливо, почти дружелюбно, но его глаза — серые, как сталь перед закалкой — говорили совсем о другом. Они словно сканировали меня, выискивая малейшие признаки лжи. В уголках губ затаилась едва заметная усмешка — будто он знал, что я не тот, за кого себя выдаю.
Я расслабился в кресле, делая вид, что не замечаю скрытой угрозы.
— Майраль Демар Кентарог, — сказал я, заставляя голос звучать ровно. — Сын третьего заместителя торговой гильдии «Алая Заря» Демара Фириналя Кентарога. Около трех недель назад, точнее не скажу, на корабль, где я проходил тренировку отца, работая одним из защитников, совершили налет пираты. Они выяснили, кто я такой и взяли в плен, чтобы затребовать выкуп, отвезли к себе на базу, в Руины под названием Перекресток. Две недели или около того меня и моего телохранителя держали в камере, возможно дожидаясь ответа на требование выкупа, а потом меня забрали оттуда, ночью посадили на какой-то корабль и куда-то повезли.
Армаль откинулся в кресле, которое жалобно заскрипело.
— И как же вы сбежали? — спросил он, и в его голосе появилась едва уловимая хрипотца.
Я усмехнулся, изображая горькую иронию.
— По их же глупости. Охранник, выведя меня по нужде и вернув в камеру, не до конца защелкнул дверь. Замок не сработал. — Я сделал паузу, будто собираясь с мыслями. — Я ждал до ночи. Потом просто… вышел.
— Просто вышел? — Инга не смогла сдержаться. Ее голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Никто не заметил?
Я повернулся к ней, изображая на лице смесь страха и решимости.
— Не совсем. Одного… пришлось убрать. — Моя рука сжалась в кулак. — Он стоял на палубе, курил трубку. Я ударил его по голове. — Я провел пальцем по виску. — Он упал как мешок. А потом я просто подошел к борту и прыгнул в Небо. Решил, что, раз мне не сказали, что меня выкупили, то везут в далеко не приятное место, и лучше испытать удачу в пустоте, чем отдать свою жизнь на волю пиратов. Вы бы сделали то же самое, если бы видели, что они делают с людьми.
В кабинете повисла тягостная тишина. Где-то за стеной послышался скрип металла. Армаль перевел взгляд на документы перед ним, потом снова на меня. Его глаза сузились.
— Удобная история, — произнес он наконец, растягивая слова. — Слишком… гладкая.
Я пожал плечами, заставляя мышцы спины расслабиться.
— Это не история. Это то, что было.
Он задумался, постукивая пальцами по столу. Каждый удар отдавался в тишине, как удар барабана перед казнью.
— Хорошо. Допустим, я верю вам. — Он наклонился вперед. — Но есть несколько несостыковок.
Мои пальцы непроизвольно сжались.
— Например? — спросил я, заставляя голос звучать ровно.
— Если вы были защитником, то ваш ранг должен был быть не ниже Сказания. — Его глаза сверкнули. — А вы… в вас нет ни крупицы маны.
Я замер. В ушах зазвенело, и на мгновение перед глазами промелькнули образы — Ивака с размозженной головой, Лислейн, кричащий что-то, взрыв маны…
— Они… — я сглотнул, чувствуя, как горло пересохло. — Они что-то сделали со мной. В последнюю ночь. Дали какое-то зелье…
— Что именно? — Армаль неожиданно резко вскочил, его стул с грохотом отъехал назад.
— Я не знаю! — мой голос на остатках эмоций от смутного видения очень натурально сорвался на крик. — Я проснулся, и… все было иначе. Как будто меня вывернули наизнанку.
— Ладно, — произнес он, помолчав несколько секунд, успокаиваясь. — Допустим. Тогда как вы объясните то, что для человека, пробывшего в пиратском плену больше двух недель… вы выглядите слишком уж… здоровым.
— В Перекрестке нас кормили далеко не самой качественной едой. Но… порции не ограничивали. — Уголки губ дрогнули в подобии улыбки. — А в камере… — я развел руки, демонстрируя воображаемое пространство, — что еще оставалось делать, кроме как отжиматься, приседать и подтягиваться на прутьях?
— Допустим, — наконец сказал он еще раз, и в этом слове слышалось явное недоверие. — Тогда скажите мне, Майраль, какую награду может заплатить знаменитая семья Кентарог за возвращение… одного из своих заблудших сыновей?
Я встретил его взгляд, не моргая.
— Награда будет, в этом можете не сомневаться. Но ручаться за щедрость отца… — я сделал театральную паузу, давая словам повиснуть в воздухе, — не стану.