Спорить никто не собирался. Взлетев, рота на максимальной скорости, возможной с учетом сохранения оборонительного построения, устремилась к границе между полем и каменным плато, на которое, как уже было проверено разведчиками, шиваро не заходили.
Вот только теперь в этом было мало смысла. Шиваро не собирались останавливаться. Даже когда под нами уже метров триста мелькал только каменный ландшафт, пернатые продолжали преследование ровно с той же остервенелой яростью.
Самец с вырванным глазом, не обращая внимания на торчащий из бока клинок, яростно бил ногами по нашим щитам. В какой-то момент его колено с отчетливым щелчков вывернулось в другую сторону: хрупкость суставов, о которой говорил Лильрен, давала о себе знать.
Но монстра это не остановило. Он просто начал лупить своей ногой, как хлыстом, быстро превратив ее в кровавое месиво, но будто бы вовсе не чувствуя боли.
И тогда проявился еще один изъян стратегии Лильрена по подготовке новобранцев — отсутствие понимания того, как действовать в критических ситуациях, когда мозг заливает паника.
По идее этого можно было бы избежать, отработав все действия по сотне раз, чтобы у бойцов на подкорке отложилось, как правильно и никакая паника не смогла бы сбить их с толку. Но это было долго и муторно, а Лильрен явно был из тех, кто стремился к максимальной эффективности.
Первые ряды начали разрывать строй. Кто-то развернулся и бросился наутек, другой позабыл о необходимости прикрывать союзников и просто спрятался за своим щитом.
Вдруг пронзительный визг — одна из самок прорвалась через фланг. Её коготь вспорол живот рыжеволосому новобранцу. Его предсмертный вопль разорвал воздух.
— Держать строй! — орал Хамрон, но дисциплина рушилась.
Еще трое бойцов бросились бежать. Шиваро моментально учуяли слабину, устремившись за сдавшимися. Первый беглец рухнул, пронзённый клювом насквозь. Второй успел пролететь почти пятьдесят метров, но затем когти распороли ему спину.
— ДЕРЖАТЬСЯ, ЧЕРТИ! — взревел Лильрен, поливая шиваро шквалом пуль из артефактного пистолета.
Но пернатые, в другой ситуации развернувшиеся бы и обратившиеся в бегство от пары метких попаданий, даже далеко не смертельных, теперь лишь ревели от боли и ярости и продолжали атаку.
Мы отступали и отступали, но шиваро не собирались от нас отставать — их слепую ярость ничто не могло остановить.
Кровь брызнула мне в лицо, когда очередной пернатый прорвал нашу оборону. Надо было что-то делать. Я поклялся отомстить, но я не мог допустить, чтобы всех этих парней и девушек просто перебили какие-то бешеные курицы.
— Хамрон! — я схватил его за наплечник, ощущая, как его щит дрожит под ударами. — Три секунды прикрытия!
Он даже не спросил — просто закрыл меня от шиваро, принимая на себя град когтистых ударов. Дивр автоматически заполнил образовавшийся провал в строю.
Я нырнул под бьющее крыло взрослой самки, схватив за шею детёныша, которого она усадила себе на спину. Его недоразвитые когти впились мне в предплечья, но моя защита была слишком высока для него.
— Прости, малыш, — прошипел я, активируя татуировку «Сотня порезов».
Вопль детёныша перекрыл все звуки битвы. Я не остановился — выхватил артефактный пистолет и двумя точными выстрелами раздробил ему крыльевые суставы.
— Эй, ублюдки! — заорал я, поднимая истекающее кровью существо. — Сюда! Я здесь!
Шиваро замерли. Их кровавые глаза уставились на меня, на дергающегося в агонии детёныша.
Я развернулся и рванул прочь, не переставая трясти окровавленным детёнышем. Его крики эхом отражались от камней под нами.
За спиной раздался рёв — сначала одного, потом другого, потом всей стаи. Переманить удалось не всех, но как минимум половину преследовавших роту пернатых я спровоцировал. С остальными они, надеюсь, должны были справиться.
Теперь оставалось только выжить. Я мчался, не разбирая пути, только бы увести их подальше. К счастью, что было даже немного иронично, из всех Артефакторов роты, включая Лильрена, у меня было больше всего шансов спастись.
Дело было в «Истории о прогулке в облаках».
«История о секущем ветре» имела «старшего брата» — «Сказание об Энго, благородном морском волке». И на уровне Хроники тоже существовала сабля с примерно теми же, просто усиленными свойствами, продолжающая «линейку» — «Хроника дворца гроз и штормов».
Примерно то же самое было с большинством артефактов. У них были аналоги других уровней. Но «История о прогулке в облаках» были одним из тех редких артефактов, у которых не было «братьев».
Артефакторы Истории, Сказания и Хроники пользовались примерно одними и теми же сапогами. Могло отличаться качество, влияющее на проводимость маны и устойчивость ядра и, разумеется, дизайн.
Но глобально до ранга Предания существовал лишь один летный артефакт на всех (на ранге Предания Артефакторы уже могли создавать собственные артефакты и проблема с дефицитом оных пропадала).