Демонические игры полностью

Повторять не пришлось, хранитель воспользовался возможностью. Я же, взлетев над полем брани, заорал своим:

– Бегите в условленное место!

Покричав это, снова вошел в Ясность и закружил над кладбищем. Охота началась.

Рухнул снова подвернувшийся под руку головорез Райкер. Свалилась злорадно усмехающаяся и так и не осознавшая смерти магичка Смузи, которой я снес полголовы. Следом Призрачный коготь Риндзина прекрасно справился с отсечением башки удивительно шустрого вампира Уэйна. Вместе с оскалившейся мордой отлетели отрубленные кисти воздетых рук… Кровь, ошметки плоти и осколки костей разлетались вокруг в замедлении. Над кладбищем зависла пурпурная взвесь.

Никогда я не чувствовал такого злого удовлетворения, истребляя врагов. Оставляя за собой трупы, я носился над кладбищем духом отмщения, невидимый и смертоносный, и мои кулаки находили следующих жертв раньше, чем предыдущие касались земли.

Лишь на мгновения выходя из Ясности, я снова и снова велел своим убегать, обещая прикрытие. Этих секунд иногда хватало вражеским магам, чтобы выцелить и атаковать меня. В убыстрении направленные воздействия напоминали движущиеся препятствия магического киллхауса. Лавируя между ними, я отправлял магов на рес, но все равно умудрился вписаться грудью в парализающий каст. Освобождение нейтрализовало эффект и ушло в откат.

Несколько секунд – и на кладбище остались лишь застывшие в движении мои союзники. Никого выше 3-го уровня. Если бы не я, сегодняшний день стал бы для них последним на Играх.

Проверил несколько тел – к сожалению, лута почти не было. Механика Игр: после первой смерти за день шанс что-то потерять близок к нулю, но уже вторая повысит вероятность на треть. А жаль, союзникам бы не помешало приодеться…

Мысль оборвалась рыком Маркуса из-за спины:

– Эй, «угроза»! Лови!

И я ощутил укол чего-то холодного в спину. Обернуться не успел, как и активировать Ясность. По телу разлилось онемение: сперва отнялись руки, потом ноги, а после и сердце, казалось, остановилось, и я рухнул на землю камнем. Попытался активировать Полет – не получилось, тело больше не слушалось, как и голос.

Объяснение всплыло перед глазами в виде уведомления:

Абсолютное окаменение

Вы обращены в статую из абсолютного камня на 1 час.

Вы не получаете урона, не подвержены иным негативным эффектам и способны видеть и слышать происходящее перед вами, однако не можете двигаться, атаковать или использовать предметы, навыки, способности и перки.

Состояние невозможно развеять или снять любым другим способом.

Длительность: 00:59:54… 00:59:53…

В тщетной надежде первым делом я попробовал Тактическое отступление, но иконка осталась неактивной.

Пришло горькое осознание, какую награду получил Маркус как лучший игрок дня. Вот почему он и его люди так беззаботно резвились на погосте, зная, что я к ним иду намного более сильным, чем все они, и с мощным питомцем. Следом пришла другая мысль, и от нее, не будь я камнем, тело прошиб бы холодный пот: Маркусу осталось лишь сбросить меня на дно, а там уже финальный босс закончит мой путь на Играх.

Адреналин продолжал бушевать, ярость и негодование клокотали в неподвижном теле, но я ничего не мог сделать. Радовало одно: союзники успели убежать и, наверное, скрылись в личных комнатах – теперь на час они в безопасности.

В поле зрения появилось ощерившееся лицо Маркуса. Он склонился надо мной и удовлетворенно произнес:

– Так-то, Шеппард. Я думал, явишься сюда со своим ручным демоном, но получилось еще проще. Что, не смог вытащить его сюда? А прав был Инчито! Ха-ха! – Плюнув в меня, он ухмыльнулся и заорал своим: – Все, народ! Тащим Скифа на корм Аваддону!

Маркус взялся за мои ноги, напрягся, поднатужился: вздулись вены на скошенном орочьем лбу, выступили капли пота… Но не смог приподнять меня даже на сантиметр! Охнув, орк витиевато выругался, выпрямился и заорал:

– Тяжелый, гад! Тонн десять весит, одному не утащить! Хренов абсолют! Давайте, пошевеливайтесь! Скоро людей Мейстера выкинет из таверны, нам там еще надо будет поработать!

На помощь лидеру пришли палач Уркиш и темный паладин Кэвилл. Я не чувствовал их прикосновений, но видел, что и втроем они меня даже не покачнули.

Появилась надежда, что никто ничего не сможет со мной сделать. Судя по обескураженности на лицах, мелькающих надо мной, врагов посетила такая же мысль. Только бы они не надумали бросить меня и заняться союзниками.

Вшестером враги тоже не смогли сдвинуть меня с места. Тем временем таймер окаменения тикал и показывал, что они убили на меня уже десять минут. Если так и будут копошиться, это даже хорошо.