Дело пошло быстрее. Разум метался в запертом теле, я ничего не мог сделать. Оставалось только ждать и молить Спящих и Фортуну, чтобы враги не успели, и гипнотизировать цифры таймера:
Они понимали, что сейчас на кону все, удвоили усилия и достигли цели за семь минут до окончания окаменения. Им осталось самое сложное – столкнуть свой груз вниз, ведь к самому краю на волокуше меня было никак не подтащить.
Сперва они пытались двигать, упершись всем рейдом, но в панике мешали друг другу, потом у кого-то включился мозг, под меня подложили срезанные доски, которыми стали работать как рычагами, – ускорились, а время, наоборот, замедлилось:
Моя голова уже свисала над краем пропасти, как вдруг палка сломалась под натиском. Маркус упал, теряя голубя, и зарычал:
– Ни хрена! Ты сдохнешь, Шеппард! – Подняв голову, погрозил пальцем улетающей птице. – А ты, Дес, далеко не улетишь!
Двумя рычагами у них не очень получалось. Инчито метнулся куда-то и вернулся с доской. Наверное, выбил из ограждения вокруг Провала.
Но и в три рычага получилось фигово. Доски трещали, ломались, обездвиженная статуя Скифа цеплялась за корни, и прежде чем враги догадались, что им мешает, прошла драгоценная минута, а следом и еще одна:
Когда таймер показал
Вслед донеслось хоровое улюлюканье и вопли радости под рев Маркуса:
– Без обид, Шеп-па-а-ард!
По моему прошлому опыту, падать предстояло две-три минуты, и сейчас лишняя секунда окаменения могла решить мою судьбу.
Иначе говоря, все зависит от того, как механика Окаянной бреши рассчитывает ускорение падения в этом проклятом и оторванном от мира куске тверди.
Кувыркаясь и десятитонным камнем летя на дно, я ничего не чувствовал, а потому падение запомнилось лишь мельтешащими огнями и уменьшающимся небом. Торжествующие крики Маркуса и его людей быстро стихли, свист рассекаемого воздуха усиливался, а потом и он как-то странно изменился. Будь я не из абсолютного камня, наверняка уже сгорел бы от трения воздуха.
В какой-то момент я просто закрыл глаза и полностью сосредоточился на таймере
Я все еще летел, полностью потеряв ориентацию в пространстве, но не во времени – таймер показывал:
Уведомление появилось одновременно с активацией обоих навыков:
Совсем близко подо мной выпросталась и застыла демоническая рука – гибкая и невероятно длинная, но все же недостаточно быстрая, чтобы успеть сомкнуть пальцы. Кинув под нее
В
Я разрывался, решая, на что тратить драгоценные секунды. Сердцем был на кладбище, чтобы спасти хоть кого-нибудь – около семидесяти «маркеров» сейчас резвились там, уничтожая и обнуляя все три отряда моих союзников. Умом понимал, что расправляться с верхушкой противников надо прямо сейчас, пока они думают, что я мертв, а потому не спешат и не прячутся, уверенные, что игра сделана.
Я не просто так поставил
Подогреваемый этими мыслями, я сделал выбор. Маркус, Инчито, Кэвилл, Уркиш и остальные должны умереть. Под
