Этот чистый дух был чужероден человеку по своей природе — Иньдуан долго не мог подобрать слова — почему. Если в той же пустой оболочке Щура или же в цветке Иньдуан мог чувствовать по крайней мере «отпечаток души», то в камне его не было. Иньдуан теперь не был уверен, что камень вообще может мыслить, потому как сколько бы он не пытался с ним связаться — в ответ он получал лишь какофонию звуков и осязательных образов, похожих на камнепад; или же умиротворенно лежащего на земле камня, которому «больше ничего не надо». Иными словами, Иньдуан пока не мог понять точную природу камня-духа и его намерения.
Относительно долго думая, Иньдуан определил его как существо, застрявшее между живой и неживой природой.
Он теперь не был уверен, почувствовали Лана этот камень или же страдающего носорога. Подойдя к ней, Иньдуан протянул ей осколок и ментально попросил рассказать о его свойствах — Лана осторожно взяла камень, не забыв в очередной раз бросить взгляд в район его среднего даньтяня. Иньдуан все-таки решил чуть позже расспросить ее об этом — пока он лишь предполагал, что она могла чувствовать семя-паразита, которое уже казалось было размером с десятую часть его источника.
Камень оказался довольно тяжелым для древесной девы, она лишь двумя руками еле-еле могла его удерживать. Преподнеся его к голове, она попыталась прислушаться и вскоре тоже догадалась воспользоваться своей внутренней энергией — все это происходило под ментальным надзором Иньдуана — благодаря своим пси-щупам он мог чувствовать одновременно и камень, и деву.
Источник силы древесной девы находился в районе ее грудной клетки, если этот термин вообще применим к ее дубоватому телосложению, — однозначно Иньдуан не мог сказать, было ли ее ядро больше похоже на средний даньтянь или на нижний. Анализируя способности монстров, Иньдуан считал, что их ядра совмещают в себе характеристики как нижнего, так и среднего даньтяня, а когда существо обладает сильным разумом — то и верхнего. При этом, чтобы использовать какой-то другой тип энергии не обязательно иметь его источник — Вайю могла в менталистику, не обладая верхним даньтянем, а цветок вообще без какого-либо видимого ядра, даньтяня или же серого вещества мог своей пси-энергией выжечь мозги более сложному организму.
Неожиданно камень в руках у древесной девы задрожал, после чего в нем начали происходить странные метаморфозы — он уменьшился в размерах и превратился…
Иньдуан перевел взгляд на ножны, висящие у Вайю на бедрах, в которых находились лезвия-кастеты. За время их путешествия она редко ими пользовалась. Сама девушка с любопытством наблюдала за действиями древесной девы — в ее глазах тоже мелькнуло узнавание.
… камень превратился в уменьшенную копию одного из этих лезвий-кастетов — по форме; цвет оставался таким же.
Лана замахала им, подражая стойке Вайю. Последняя улыбнулась и перевела взгляд на Иньдуана, который с огоньком в глазах пожирал диковинную трансформацию.
Лана протянула и отдала маленькое кастет-лезвие Иньдуану, после чего прикрыла глаза, продолжив восстановление энергии.
Иньдуан уже осознал, что просто не в том порядке запускал энергию в камень. Держа кастет в руке, он попытался влить энергию лишь из среднего даньтяня — от лезвия начало исходить внутреннее энергетическое свечение; далее он добавил ци из нижнего даньтяня — свечение увеличилось, кастет даже начал пульсировать подобно сердечной мышце. Наконец Иньдуан направил пси-энергию с первым пришедшим на ум образом оружия — ранее сломанный в бою с извергом меч, который Иньдуан оставил в лесу — в этот образ, который находился в глубинах его подсознания, он влил и свои тактильные ощущения, и характеристики меча, такие как баланс и длина лезвия.
Кастет увеличился в размерах — и его форма начала перетекать в почти точную копию прошлого меча-зонта Иньдуана, разве что без ножен — да и они по сути своей и не требовались. Причем, что больше всего удивило Иньдуана — вес камня при трансформации менялся. До того, как передать его Лане — камень весил порядка десяти килограммов — таким дева точно не смогла бы размахивать; когда он взял в руки крошечный кастет — его вес не превышал и полкилограмма, теперь же копия его меча-зонта была в районе того же веса, сколько и подлинник.
Но Иньдуан не стал останавливаться на достигнутом — он уже давно, если можно так выразиться, перерос свой прошлый меч. Вливая энергию из своих трех резервуаров ци, он начал преображать меч — вес снова увеличился до десяти килограммов, ширина лезвия утроилась, а длина стала порядка ста восьмидесяти сантиметров. При этом сам клинок слегка изогнулся и изменил форму к острию, став похожим на саблю. Словом, Иньдуан отдал волю воображению — у него уже было сотни идей, как можно использовать метаморфизм камня в бою — и не только в качестве оружия — дело было за практикой.
К сожалению, энергии осколок жрал как не в себя… Это был, пожалуй, самый ощутимый минус.
Вайю со своей стороны тоже прекрасно осознавала, насколько возрастут боевые возможности Иньдуана с подобным оружием.
