— Был такой Чарльз Бэббидж… — пояснил Талвиц, — В первой половине XIX века Бэббидж заново изобрел механический калькулятор, хорошо известный морякам античности, но стертый из обихода в ходе становления мировых религий. Вокруг Бэббиджа мгновенно сформировалась секта системных аналитиков, желающих осчастливить людей методом контроля Big Data. Антология американской фантастики за 1990 год содержит апокриф Майкла Флинна об этом, названный «В стране слепых». К тому времени Data уже были достаточно Big, чтобы экзальтированные брокеры поверили, будто это магия. Великий Азиатский кризис 1997 наглядно показал ошибку, но финансисты уже путали цифры и ценности, радуясь возможности порождать деньги нажатием кнопок на компьютере. И трагикомедия длилась до 2020-х, когда золотая карета превратилась в тыкву и мышей. Денежные планы и оценки, которым пел дифирамбы мистер Вэнг, оказались фейком, а развитый мир слил туда все богатство, созданное во второй половине XX века. Чудеса технологии и комфорта были созданы в XX веке – все, кроме гаджетов для получения фейков из любой точки планеты. Впрочем, через гаджеты можно еще смотреть клипы с котиками и заказывать гамбургеры двумя кликами. Утешительный приз для банкротов. Добавлю: пара чудес технологии все же появилась в XXI веке, но вопреки деньгам…
— Сейчас мистер Талвиц занимается демагогией! – перебил Вэнг.
— Это вопрос к рефери, — сказала Габи, повернувшись в сторону Юхана Эбо.
Гуру психоанализа встал с кресла, потянулся, потер ладони, и спросил:
— В чем конкретно вы усматриваете демагогию?
— В том, что мистер Талвиц представил деньги причиной Великого коллапса.
— Заметьте, я не говорил этого, — откликнулся Талвиц.
— Хорошо, мистер Вэнг, — произнес доктор Эбо, — а если по-вашему: что стало причиной Великого коллапса?
— Превышение пределов роста, — ответил гуру мета-агрегаторов, — коллапс в 2020-х был предсказан базовой моделью Римского клуба в цифровых экспериментах 1972-го.
— Римский клуб… — тут Эбо иронически хмыкнул, — …Чудо! Из прогнозов их модели не сбылось исчерпание природных ресурсов и загрязнение среды, крах индустриального и аграрного производства, динамика рождаемости и смертности. Сбылся только Великий коллапс, драйверами которого стали иные, весьма искусственные причины. Похоже на покерного крупье, который предсказывал флеш-рояль кое-кому за долю выигрыша.
— Допустим, в этом есть странности, — сказал Вэнг, — но при чем тут деньги?
— Деньги тут при том, — ответил Эбо, — что с 1970-х банки эмитировали их и раздавали в запредельных количествах хозяевам крупнейших инвестиционных пузырей. Возникло вульгарное перепроизводство денег, а 99% мирового богатства оказалось у 1% мутных субъектов в точности как при игре с таким покерным крупье, о котором я рассказал. И вследствие такого распределения богатств, случилась стагфляция, война и коллапс.
— Вы ведь не экономист, — заметил Вэнг.
— Да, но не обязательно быть экономистом, чтобы читать журнал «The Economist». Я не изобрел это объяснение, я прочел его там, где оно за подписью экономистов-профи. И давайте определимся, мистер Вэнг: что я, по-вашему, должен сделать, как рефери?
— Вы уже сделали, что должны, мистер Эбо. Вы изложили суть с точки зрения того слоя интеллектуалов, который не вовлечен в большой бизнес. Это печально для людей моей профессии, но это полезно, поскольку заставляет задуматься.
— Что ж, я рад был оказаться полезным, — с этими словами гуру психоанализа сел в свое кресло и адресовал Габи Витали самую доброжелательную из существующих улыбок.
Телеведущая улыбнулась в ответ и спросила у Талвица:
— Лацаро, вы, кажется, не договорили что-то.
— Верно. Итак, деньги не породили полезных чудес в XXI веке, но пара чудес появилась вопреки большим деньгам и прогнозам Римского клуба. Это фюзоры и генвекторики. Я говорю именно «вопреки», поскольку оба чуда демонизированы теми медиа, у которых тесные связи с Big Finance и Big Data. Еще примечательны действия сильнейших лобби против самого полезного применения генвекториков. Я говорю о «Войнах крови». Это далеко не первая ситуация, когда Big Finance действуют во вред людям. Был озонгейт, климатгейт, атомгейт, ковидгейт, а «Войны крови» это апофеоз подобного вреда.
— Вот сейчас мистер Талвиц точно занимается демагогией, — отреагировал Вэнг.
Доктор Эбо снова встал с кресла и спросил:
— В чем вы сейчас видите демагогию?
— Сейчас объясню. Хорошо известен стиль мистера Талвица клеймить коммунизм, если круглый стол с соцпартией, и клеймить капитализм, если круглый стол с Big Tech. Это звучит, порой, убедительно, но представить «Войны крови» креатурой Big Finance, это апогей неэтичности. Возьмем парламентские протоколы. «Войны крови» продвигались социалистами и фундаменталистами, но не прогрессистами или центристами. Полагаю, доктор Эбо, вы достаточно сведущи в политологии и понимаете, что это значит.
— Да, — гуру психоанализа кивнул, — знаете, мистер Талвиц, сейчас мистер Вэнг прав. Вы напрасно добавили «Войны крови» к обвинениям против глобальных финансов.
