Для обычных яхтсменов, прохождение Суэцкого канала сопряжено с бюрократической возней в администрации Порт-Суэц, и лишь после нее можно двигаться через гейт. Но, согласно Гильф-Кебирскому пакту между правительством Египта и режимом Ливии, корабли аргонавтов длиной менее 77 футов (23 метров) пользовались правом свободной миграции, не платили транзитный сбор, и обязаны были лишь выполнять распоряжения лоцмана, получаемые на коммуникатор через графический интерфейс. Поэтому, Эрик Лафит направил «Фифифефаи» прямо в гейт. Следующие два часа яхта аккуратно ползла среди великанов — сухогрузов и танкеров. У первой развязки, что на Большом Горьком озере – полиция канала передала через лоцмана распоряжение яхте «Фифифефаи»: повернуть вправо, к Хали-Хатаф.
Тут уместно пояснение. Большое Горькое озеро это водоем площадью 250 квадратных километров на трассе канала. В отличие от второй развязки - озера Тимсах, на берегу которого раскинулся город Измаилия, берега Большого Горького озера так и остались пустыней. Западная сторона как-то освоена людьми, но восточная это песчаные дюны, изменчивые и негодные для застройки. Хали-Хатаф — самая негодная часть востока, и именно здесь полиция решила что-то проверить.
Когда яхта легла в дрейф, на ее палубу с подошедшего катера перешел дядька лет 40, одетый в белую униформу, типичный египтянин, чуть полноватый, но энергичный, с тонким служебным портфелем в руке. Он представился:
— Инспектор Наджар, полиция канала. Кто тут шкипер Эрик Лафит?
— Я, — ответил журналист, — если вы хотите увидеть документы, то идемте на верхний мостик. Заодно я бы предложил вам чашку кофе или чего-то в таком роде.
— Хорошо, мистер Лафит — инспектор кивнул и, вслед за Эриком, поднялся по трапу.
— Выбирайте, офицер, — предложила сидевшая там Ханка, и указала ладонью на ранее образовавшуюся шеренгу из кофейника, бутылки бурбона, и жестянок с портером.
— Лучше кофе, миссис Лафит, — ответил он, машинально обратившись к ней, как к жене владельца яхты, — а вас, мистер Лафит, я прошу показать документы, чтобы…
…Не договорив фразу после «чтобы», инспектор отшатнулся к ограждению мостика, поскольку Ханка, будто невзначай сняла солнцезащитные очки. Сам это жест был бы совершенно безобидным, но от яркого солнца ее зрачки сразу сузились, причем не по-человечески (кружочком), а как у кошки или крокодила (вертикальной черточкой).
— Простите, офицер, я забыла предупредить, что я крокоан.
— Присаживайтесь, мистер Наджар, — добавил Эрик.
— Я налью всем кофе, — сказала Ханка, и изящным движением наполнила три чашки.
— Уф… — выдохнул египтянин, вытер пот со лба, и уселся за столик. Эрик положил уже извлеченные ID-карточки перед ним.
… — Уф! Мистер Лафит, вам еще не говорили, что ваша яхта так похожа на 50-футовый патрульный перехватчик Stridsbat-90H, а?
Журналист улыбнулся и кивнул:
— Эта яхта построена в Швеции, как электрический вариант Stridsbat-90H. Эксперимент оказался неудачным: возгорание литиевых батарей, экипаж экстренно эвакуировался, и лодка выгорела изнутри практически полностью. Затем, я купил ее с аукциона по цене стального лома. Реставрация оказалась делом хлопотным, нервным и недешевым, хотя экономия по сравнению с рынком новых яхт получилась значительная.
— А где реставрировали?
— Ливия, порт Аполлония, — ответил Эрик.
— Видимо, силовая установка этой лодки — кристадин-фюзор, — предположил инспектор.
— Да, так и указано в техпаспорте.
— Я вижу, мистер Лафит. Нет проблем. Вопрос в другом. Скажите, кто еще на борту?
— Наши друзья, Скрэтти Сай и Кевин МакЛарен. Они в каюте.
— …Уже тут! – прозвучал озорной голос Скрэтти.
Она появилась на трапе к верхнему мостику, изящно одетая лишь в тонкое полотенце, обернутое вокруг поясницы.
… — Ну, как, я похожа на древнюю египтянку?
— Ага, практически, как принцесса Амонет! — отреагировала Ханка (намекая на фильм – рестарт сериала «Мумия» и на прекрасную принцессу - древнеегипетскую сатанистку, воскресшую по сюжету через полста веков после своих похорон заживо).
— Ну, до такой крутизны мне далеко! – самокритично призналась Скрэтти.
— Видимо вы та самая мисс Скрэтти Сай! — объявил египетский офицер.
— Это инспектор Наджар, — сообщил ей Эрик.
— Ясно, — она кивнула, — добрый день, мистер Наджар. А в каком смысле я та самая?
— В смысле: у меня вопрос к вам из-за аварии три дня назад на химическом комбинате-коллаборации в Айн-Сохна. При тест-пуске был выброс натрия с возгоранием, верно?
— Да, офицер, так и было.
— …Перед тест-пуском, — продолжил инспектор, — вы, мисс Сай, выгнали из цеха двух операторов, и заняли их место за пультом. Также, вы выгнали уборщика. Почему?
— Интуиция, — лаконично ответила она.
— Интуиция, допустим. Но тестируемый аппарат был вне вашей ответственности, вы не обязаны были принимать на себя риск крайне опасных травм.
Скрэтти пожала плечами и немного грустно улыбнулась.
