…С утра все шло прекрасно. Тестируемый ядерно-синтетический ракетный двигатель (ЯСРД или попросту фюзор-плазмик) на ажурном башенном стенде посреди полигона в Великом Песчаном море, включился от нажатия стартовой кнопки, будто обычный фен. Только его мощность — около ста мегаватт, а температура потока на выходе — несколько миллионов по Цельсию. Ослепительно-яркий факел (на его фоне даже солнце выглядит тускло-оранжевым), и этот факел, кажется, вот-вот поджарит белых барашков — редкие облачка в небе Ливийской пустыни. Тяга движка не особо впечатляет – примерно как у сверхлегких турбореактивных самолетов, но магнитное поле… На командном пункте полигона несколько простых компасов, шутки ради оставленных без защитного экрана, сходят с ума, показывая куда угодно, только не на север, хотя расстояние от командного пункта до стенда около мили. Около самого плазменного факела – мелкие пылинки, несомые ветром, вспыхивают мириадами искр, когда пересечение магнитных силовых линий генерирует в них индукционный ток. Приборные показатели скачут, но стабильность и не ожидалась: это все-таки движок для работы в космосе. Атмосфера не позволяет стабилизировать факел плазмы, так что истинные характеристики придется получать расчетным путем, и дополнительно проверять тестированием на орбите…
…Вдруг фюзор необъяснимым образом теряет обратную связь, выходит на физически-невозможный резонансный режим и, раньше чем кто-либо успевает интерпретировать обновившиеся показания приборов, плазменный факел распухает в виде сферической вспышки. Ажурная башня исчезает — она испаряется мгновенно. Ударная волна сдувает волнистые дюны, и превращает летящий песок в пурпурный туман из кипящей магмы. Секундой позже, ударная волна, движущаяся втрое быстрее звука, и еще сохраняющая избыточное давление порядка 10 атмосфер, обрушилась на купол командного пункта. …Бац! Страх выбросил Кветку Млинарж из кошмарного сна в реальность. Вокруг была спартанская обстановка гостевого бунгало при биостанции лагуны Эйн-Зайана — самого северного из бенгазийских озер. Две чешские студентки-стажерки в MOXXI предпочли биостанцию — отелям или съемным квартирам в городе. Тут было прикольнее…
…Ленка Смолик, которая полулежала на соседней койке и созерцала сайт, открытый на экране ноутбука, отвлеклась, добавила яркость торшера, и полюбопытствовала:
— Вот это что сейчас было?
— Ты про что? — растерянно переспросила Кветка, еще не вполне осознав реальность.
— Я про боевой самурайский клич, или вроде того, — пояснила Ленка.
— Вообще-то, наверное, это был вопль ужаса, — сказала Кветка, — мне приснился супер-кошмар, охереть, какой страшный, так что, наверное, я кричала, хотя сама не слышала.
— Супер-кошмар? Знаешь, я ни разу не удивлена. 20-дневный цикл полигонных горячих тестов раскачал психику всем. Даже киношникам из «Геоскопа». Всем, кроме Скрэтти, которая, по-моему, вообще шоконепробиваемая, и преспокойно дрыхнет на чердаке. А я попробовала уснуть, так мне сразу начало мерещиться всякое. Вот, сижу, читаю. У тебя более основательная фермерская генетика, и ты поспала три часа.
— Да уж… — проворчала Кветка, — …Брр! Меня все еще плющит от ужаса.
— А что приснилось-то?
— Ну, вкратце: что фюзор вошел в резонансный режим и термоядерно взорвался.
— У фюзора такого типа нет резонансных режимов, — заметила Ленка.
— Угу. Я знаю. Наяву нет, но во сне он был.
— Понятно. Хочешь противошоковой микстуры, попросту называемой водкой?
Кветка прислушалась к своему организму, и объявила:
— Вообще-то хочу. Но одна пить не буду. Ты как, составишь компанию?
— Компания уже составилась, — проинформировала Ленка, — киношники час как бузят на Османском редуте. Им тоже, наверное, надоела бессонница или кошмары.
— Ага. Годится! – Кветка вскочила с койки, и потянулась, став удивительно похожей на скульптуру классического соцреализма «Девушка с веслом», — А ты пойдешь?
— Пойду, куда я денусь? – Ленка отложила ноутбук, и соскользнула с койки изящно, как куница, — Только давай следить друг за другом, чтобы не нализаться, как свиньи.
В этот момент из темноты послышалось приглушенное сопрано.
— Куда собрались, девчонки?
— Блин, Скрэтти, так можно напугать до икоты! – возмутилась Ленка.
— Мы и так в остаточном шоке, а некоторые еще пугают, – ворчливо добавила Кветка.
— Увы, у данного бунгало чердачный трап никоим люком не снабжен, в который мог бы внезапный гость тактично постучаться, — в стиле Шекспира продекламировала Скрэтти. А секундой позже в радиусе светового пятна торшера бесшумно появилась невысокая, но массивно-плотная фигура.
— Ладно… — продолжила ворчать она, — …А как это трап ни разу не скрипнул, пока ты спускалась? Ты ведь ни фига не балерина по весу!
— Так, я не спускалась по трапу, я спрыгнула.
— Ты спрыгнула с чердака бесшумно??? – Кветка была по-настоящему удивлена.
— Ага! — Скрэтти улыбнулась.
— Ладно, проехали, — Ленка беззаботно махнула рукой, — живем, как крокодилы в берлоге. Короче: я — в сортир и под душ. А вы пока решите, что брать на пикник.
— Решено пьянствовать с киношниками? – предположила Скрэтти.
