— Настолько. Наверное, даже больше, — Ворх встал и протянул мне руку, совершенно неожиданно улыбаясь. Как-то слишком весело ему было, и меня это насторожило.
Я проигнорировала предложенную помощь и поднялась сама, еще и хвостом его по ногам хлестнула со злости:
— Ненормальный! Пойдем обратно, команда, наверное, волнуется.
И пока он открывал портал, я прижала руку к груди, пытаясь выслушать, одно ли сердце у меня сейчас бьется, и которое. Выходило, что демоническое, да и плечо больше не жгло в том месте, где когда-то была метка. Тьфу на него, на этого пришибленного на всю голову вервольфа, перепугал до колик.
— Ну вы дали маху! — первым обернулся Трэс, заметив наше появление.
А братцы-некромантцы, кажется, даже печально вздохнули, поняв, что трупов сегодня не будет.
В итоге к Стелле я шла ну очень злой, что ведьма трактовала по-своему.
— Месть Урлику, я так понимаю, не откладывается? — кивнула она на мой решительный вид.
— Что ты предлагаешь? — я поставила на стол уже пустые пузырьки от ее зелий и села рядом.
— Мне нужен твой волос, — она, не дожидаясь разрешения, выдернула у меня волосок и достала из полки пиалу.
В нее ведьма налила одно из своих неисчислимых зелий, едва коснулась его поверхности моим волосом, отчего тот полыхнул светом и исчез, и протянула сомнительного вида пойло мне:
— Прополощи этим рот.
— Фу.
— Не фу, если хочешь жестокой мести.
Я все же выполнила ее инструкции, с опаской прополоскав рот над раковиной.
— И что теперь?
— Теперь каждый твой поцелуй будет вызывать зубную боль. Пусть помучается. Зелье будет действовать три дня, даже чуть больше.
Я повеселела. Потом спохватилась:
— Надеюсь, не у меня болеть будут?
— Нет, только у того, кого целуешь, я не настолько жестокая.
— Ты злой гений! — восхитилась я, не забыв незаметно уронить одну из копий кулона на пол, садясь рядом. — Спасибо.
— Давай-ка сегодня сварим глинтвейн…
— Для чего это зелье?
— Это не зелье, просто глинтвейн. Выпить хочется, — призналась Стелла.
Уходя после того, как я получила очередные зелья для Ворха, я столкнулась в дверях с Алиной, на ходу что-то быстро записывавшей в толстый блокнот. Она посторонилась, не глядя, и бочком вошла в лабораторию, не отрываясь от письма. Но я успела заметить в ее формулах часто повторяющийся знак крови и поежилась. Уж больно кровавые у ведьм зелья в последнее время. Это как-то настораживает. Хотя, меня уже все настораживало.
Увидев на кухне в казарме Интернеция, что-то настойчиво объяснявшего нашему Тропану, я не смогла удержаться, подошла и чмокнула отца в щеку, надеясь, что зелье и так тоже работает. Демон отнесся к моей внезапной ласке с улыбкой, но она очень быстро стекла с его лица. Зато появилась на моем.
— За что ж ты со мной так? — и столько искренней обиды было в этом тритысячелетнем мужчине, что меня разобрал смех.
— Уже болит? — участливо полюбопытствовала я, отчаянно кусая губы, чтобы больше не смеяться.
— Утром заболит. Что я тебе плохого сделал?
— Прости. Но я злюсь за то, что ты не хочешь просто рассказать мне, что же случилось.
— Вот ведь упрямая! И каждую жизнь такая. Как он вообще тебя терпит? — возмутился Интернеций.
— Кто? — не поняла я. — Карл?
— И он тоже. Кстати, тебе его хватает? Или пора привязать для тебя второго дракона?
— Не переживай, меня пока есть кому кормить, — я невольно поморщилась, вспомнив про Урлика.
— Согласен, странный тип.
— Я вот никак понять не могу, — я села за ближайший стол, — причастен он к этим оборотнедавам или нет? Кулон забрал. Но ведь и браслет сделал, причем совершенно чистый. С точильщиком этим… явно ведь, что в таком случае Урлик сделал это, чтобы легче было до браслета добраться. Сколько раз мой несчастный браслет уже ломался именно по вине дроу? Он с самого первого дня его прощупывал. Но теперь-то я ему зачем, когда он думает, что кулон у него?
— Какая же ты у меня еще маленькая, — вздохнул Интернеций, взял бутылку молока и поставил ее передо мной. — Оглянись вокруг.
Я послушно покрутила головой. Адепты охфака, сидевшие на кухне, тоже осторожно на нас поглядывали, но ничего странного я не заметила.
— Что я должна была увидеть? — сдалась я.
— Вот когда увидишь, тогда и повзрослеешь, — он наставительно поднял указательный палец. — Ты не замечаешь, как на тебя мужчины смотрят. И твое счастье, что мысли не читаешь.
Я пропустила мимо ушей все, кроме последних слов, заставивших меня подскочить так резко, что я опрокинула бутылку, и теперь молоко стекало по моей тоге на пол, собираясь там в лужу.
— Научи меня мысли читать! — я бы и за грудки Интернеция схватила, если бы он сидел чуть ближе. — Это ведь решение всех проблем! Я абсолютно точно буду знать, кто друг, а кто враг!
— Такого поворота даже я не ожидал, — пробормотал демон. Он прикинул что-то в уме, видимо, вероятности, и покачал головой, — Нет, не поможет. Запутает еще больше. Как с эмоциональной связью, помнишь?
— Да что может быть точнее, чем мысли?
— А ты считаешь, что каждый заговорщик сидит и думает постоянно о своих злодейских планах? «Злодеяния мои, злодеяния, я сегодня опять буду злодействовать», — передразнил он.
