Я тихонько подошла к своей половине кровати, взяла Плюшку в руки и прижала к себе, зарывшись лицом в короткий мех. Она пахла мной-человеком и, как ни странно, гораздо сильнее Ворхом. Я уже почти забыла, как плохо на меня действует этот запах. Потому и не заметила, что его источник вошел в комнату и уже стоит за моей спиной.
— Положи наместо, пожалуйста.
Я вздрогнула, но гориллу не выпустила, пару секунд паникуя и соображая, что теперь делать. В итоге просто бросилась к двери, проскочив под рукой магистра.
До выхода мне милостиво позволили добежать, и даже дверь открыть. Но вот сразу за ней был портал, в который я благополучно провалилась, выпав обратно в комнату, хорошо хоть на кровать, а то еще и хвост сломала бы.
«Не к добру это», — вот и все, о чем я успела подумать, под давлением заклинания усыпления проваливаясь во тьму, так и не выпустив Плюшку из рук.
Утро застало меня все там же, в обнимку с Плюшкой. Я торопливо потрогала макушку, испугавшись, что мне только приснились события последних двух месяцев. Но нет, рога были все там же. А в них и мои накопители. Я села, спустила ноги с кровати.
Как же давно я здесь не была. Но такое ощущение, что всего на полдня отлучилась, даже моя пустая кружка все еще стоит на полке у кровати. Я не торопясь поворачивала голову, рассматривая такие привычные вещи. На столе пепельница, полная окурков, на спинке стула мое полотенце, на чуть приоткрытой дверке шкафа висит моя байка, на кровати лежит Ворх с очередной книгой…
— Какого..?! — я подскочила, как ужаленная, испугавшись.
Но он успел схватить мой хвост и дернул назад, вынудив сесть обратно:
— Не переживай ты так. До пробежки еще час.
Я развернулась, чтобы видеть его:
— Что за шутки? Отпусти!
— Никаких шуток, посмотри на часы, — невозмутимо ответил магистр. Он отложил книгу и повернулся ко мне, кивнул на Плюшку, — Я даже спрашивать ничего не стану. Захочешь — сама расскажешь. Просто больше не трогай ее, пожалуйста.
— Твоя, что ли? — фыркнула я.
— Моя. Просто не нужно, оставляешь на ней совершенно другой запах, это вызывает диссонанс.
У меня все сжалось внутри от тоски. Даже демоническое сердце притихло, боясь подать голос.
— О чем ты? Отпусти меня. Совсем совести нет, зачем было усыплять меня здесь? — я опасливо попятилась, сползая с кровати, боясь, что он мог заметить мою реакцию.
— Слушай, я ужасно устал, у меня нет никакого желания спорить и ругаться. Я устал с тобой бороться. Просто прекрати ходить и нарываться на все подряд проблемы.
И так как я продолжала напряженно молчать, замерев на самом краю, Ворх встал и обошел кровать, сел за стол и закурил:
— Просто будь осторожнее, чтобы мне не приходилось искать тебя по маяку, леший знает где, под обстрелом орками, а потом на дракошне, сбежавшей со сквозной раной из палаты. Еще и с накопителем этим привлекаешь столько ненужного внимания.
Я едва не тронула рог, в котором он хранился, но вовремя одернула себя и просто убрала волосы за рога:
— Зачем он всем нужен?
— В нем очень ценное содержимое. И ведьмы заберут его любой ценой. Пока еще они осторожничают, боятся Интернеция, но до осеннего равноденствия остается все меньше, скоро они осмелеют.
— А ты… Разве я могу тебе верить? Ты ведь сам забрал его.
— Я и не прошу об этом, не доверяй на здоровье, — пожал плечами Ворх. — Я просто устал постоянно оглядываться и искать, во что ты опять влезла. Иначе и дальше делал бы вид, что ничего не знаю. Только прекрати бегать по Школе с вязанкой подделок и всем их предлагать, это слишком… слишком. Ты не подумала, что будет странно, если две копии одновременно окажутся в их шайке?
И Ворх положил стол один из кулонов.
— Откуда? — удивилась я, так как такой же все еще висел на шнурке у него на шее.
— Стелла отдала. Прилетела вчера вся на нервах, было очень сложно ее игнорировать, пришлось выслушать. Она теперь почти уверена, что это ты причастна к исчезновению Геры. Сколько их еще?
— Два. Один остался у меня, и один у Урлика. Ах да, еще та подделка, что он мне вернул вместо моего, значит, три…
— Многовато, — Ворх сорвал кулон, висевший у него, — давай сюда лишний, одного у дроу достаточно. И тот, что он подменил, нужно оставить, чтобы ничего не заподозрил. Он точно его подменил?
Я кивнула и уже достала последнюю копию из рога, но спохватилась:
— Эй, тебе я точно так же не верю!
— Не верь, — разрешил он. — Но и не мешай помочь тебе.
Я прикусила губу, чтобы не выругаться.
— Фидес, — Ворх сам взял у меня последний кулон, — я никогда бы не причинил тебе вред в здравом уме, успокойся.
— После вчерашнего прыжка с крыши ты мне про здравый ум рассказать хочешь? — возмутилась я.
— Это называется доверие. Тебе такое незнакомо, знаю. Но ты постарайся.
— Так объясни мне. Я хочу понять, что происходит.
— А ты поверишь? — вскинул он бровь.
Я снова прикусила губу, поняв, что не поверю, что бы он ни сказал.
— На цепь бы тебя посадить, причем на якорную. Но и это не поможет, — магистр вздохнул.
Я ну очень выразительно промолчала.
