— Ладно, пойдем, команда скоро встанет, — он поднялся, так привычно и знакомо взял меня за локоть, чтобы подтолкнуть к двери. Но не сделал этого, замер, — Бей меня по рукам за такое.
— Что? — растерялась я.
— Если я снова так сделаю, бей, — Ворх убрал ладонь с моего локтя.
— Мне это не мешает, — пожала плечами я.
— А должно бы. Я не привык по-другому. Отучивай, это ведь не нормально.
— Почему нет? — полюбопытствовала я, и не удержалась от поддевки. — Если это не относится к твоим дьявольским планам, то объясни, я даже поверю.
— Кровь Альфы не позволяет быть мягким, — он на этот раз положил руку мне на спину и все же развернул к выходу. — Она все время стремится подавить, подчинить. Этому крайне сложно сопротивляться, вот и получается, что я так часто делаю больно окружающим неосознанно.
— Да ладно, я уже привыкла.
— Не надо терпеть и привыкать. Сразу говори, если я что-то делаю не так.
Я остановилась у двери, повернулась и прислонилась к ней спиной:
— Ладно, договорились. Так что, у нас временное перемирие?
— Как скажешь, — пожал плечами Ворх.
— И что мне сказать? — я фыркнула. — Я не знаю, кому можно доверять.
— Попробуй хоть кому-нибудь для начала, — Ворх попытался открыть дверь вместе со мной, но я перехватила его руку.
— Стой. Так дело не пойдет. Я хочу знать, насколько ты во всем этом замешан. Только честно. Я приму это как факт и буду молчать. От доли по захвату мира тоже отказываться не стану.
Он промолчал и просто ждал, когда мне надоест и я отпущу его. Но теперь я никуда не спешила.
— Не замешан. Все, чего я теперь хочу, чтобы ты угомонилась и перестала без конца лезть на рожон, — наконец сдался Ворх. — Давай пока с текущими проблемами разбираться.
— Ладно, — я отлипла от двери и вышла. — Но учти, я все равно считаю тебя врагом.
— Знаю.
Первой лекцией теперь стояло полевое целительство, как прозвали его адепты, и вела этот курс моя мама. Так что я впервые сидела на последнем ряду на лекции, уткнувшись в конспект, пока она вещала о самых распространенных ранениях у охотников, в список которых, так или иначе, вошли вообще все возможные физические, магические и астральные раны. Я так поняла, что охотник — это приговор.
Вторую лекцию читал нам Эйлариен, так что я снова пряталась за конспектом от его неодобрительного взгляда, периодически останавливавшегося на мне. Я даже грешным делом подумала, что он каким-то образом теперь в курсе моей маленькой тайны. И когда в самом конце, отпустив адептов, полуэльф снова нашел меня глазами, я уже была готова к худшему.
— Фидес, рыбонька моя, задержись на пару минут.
— Да, магистр, — я собрала вещи со стола и подошла к нему, обреченно опустив голову.
— Как ты себя чувствуешь? — ректор присел на край преподавательского стола и внимательно меня рассматривал.
— Все зажило, я быстро восстанавливаюсь, — отчиталась я, повеселев, раз уж нагоняя сразу не наступило, как и разоблачения моей личности. — Да и не сильно-то я пострадала.
— Мне совсем не нравится, что ты сбежала из госпиталя, но учитывая специфику энергообмена демонов… Впрочем, даже с одним драконом ты быстро восстановилась. Есть какие-то проблемы с учебой или окружением?
— Нет, я уже прижилась в команде, — я стала непроизвольно пощелкивать хвостом по полу, немного нервничая от лишнего внимания.
— Слышал, у тебя возникли трудности с преподавателем…
— Ну что Вы, с куратором мы тоже поладили.
— Я имел в виду магистра Урлика.
— Нет, никаких трудностей у нас нет, — поспешно открестилась я.
— Еще и Стелла панику развела…
— Знаю, слышала. Попытаюсь ее сегодня успокоить, она ведь ошиблась.
— Разумеется, — улыбнулся ректор и кивнул мне на дверь, отпуская.
Я вышла из аудитории и вздохнула с облегчением. И снова увидела, как отец на коридоре что-то настойчиво втолковывал Тропану. Ну как тут было удержаться?
— Что у вас за сговор? — я подошла и стала практически между ними.
Инкуб тут же опустил глаза, выражая свое почтение, а вот Интернеций их трагически закатил.
— Этот олух второй раз просит меня о полной демонизации, — отец указал на Тропана. — Видите ли, ему исключительно мешает человеческая составляющая.
— А в чем проблема? — я перевела взгляд на товарища по несчастью. — Я тоже наполовину человек, но мне это наоборот помогает с окружающими уживаться.
— Он человечку полюбил, — сдал инкуба с потрохами отец. — И она категорически отказала ему из-за его природы. Вот он и хочет демонизироваться полностью, чтобы избавить себя от человеческих чувств.
— Ну дурак, — я щелкнула Тропана по рогу. — Не надо меняться. Ты замечательный именно такой, какой ты есть. И она это обязательно поймет, если ты наберешься терпения. А если станешь полностью инкубом… То будешь ведь одними чипсами питаться и от изжоги страдать.
Тропан даже взгляд поднял от удивления. Я тяжело вздохнула, поняв, что только что использовала фразу из своей прошлой жизни, а этого делать не стоило. Но Интернеций был совершенно спокоен, и даже улыбался, так что я выдохнула и тоже расслабилась.
