Дело дошло до драки. Пока её разнимали, один молодой погонщик получил по голове и умер. Племя с аппетитом смотрело на тело павшего товарища. Но лично у меня не было никакого желания участвовать в жуткой трапезе.
И потому, я выдвинул своё предложение: собрать команду крепких и сильных юношей, отправиться к берегам океана и попытать удачу в ловле рыбы.
Конечно, в текущих обстоятельствах, это было настоящим безумием. Ибо для этого было необходимо продраться через продуваемую дикими ветрами пустошь, с постоянным риском наткнуться на демонов или оголодалых диких зверей. Дважды. Второй раз ещё и с тяжёлым грузом. Да и неизвестно, осталось ли в холодных водах хоть что-то живое или всё это предприятие изначально обречено на провал. Но это единственный шанс не опуститься до систематического пожирания себе подобных или пищи скота.
Мне удалось уговорить старейшин разрешить попытать счастья на обветренных берегах. Те сразу же определили меня, как главу этой самоубийственной вылазки. Правда, кроме Ширви, моего друга детства, никто не согласился отправиться вместе со мной в это опасное путешествие. Остальные, взрослые и опытные мужчины, покрытые шрамами, забились в угол, словно малые дети, боясь буйствующей снаружи стихии. А их суеверные жёны, нагнетали обстановку, неодобрительно ворча о бессмысленности сей авантюры.
Пусть и дальше надеются, что их защитят стены из шкур и шаманские заговоры, пока мы смело отправимся навстречу судьбе.
Вскоре, вооружившись костяными гарпунами и взвалив на плечи лёгкую байдару, обитую кожей, мы вышли из поселения. Я внутренне молил предков о том, чтобы оставшиеся в поселении, вытерпели до нашего возвращения и не устроили нового кровопролития…
Снег громко хрустел под нашими ногами, а на небесах завывали хтонические волки Сколль и Хати, предвестники конца времён. Они неодобрительно глядели на нас сверху вниз. Помниться, что в детстве я слышал легенду о том, что эти два бога-близнеца хотели съесть первочеловека, но Светило помешало им это сделать и взяло людской род под свою опеку. Надеюсь, что сегодня братья не голодны и уже не помнят былые обиды на род людской…
Ширви, шедший спереди, выдохнув большое облако пара, спросил меня:
– А что, брат Аэчи, правда ли, что скоро ВСЁ закончится?
– Многие говорят так. Но я в это не верю. Как может вдруг закончиться вообще ВСЁ? Да, мы оказались в самом худшем положении из возможных, но это вовсе не повод для паники. Свернувшись в клубок, поддавшись первобытному страху, ситуации не исправишь.
– А её можно исправить? Другие поселения, по крайней мере все те, с кем мы держали связь, оказались разрушены, а их обитатели пропали. Не думаю, что у нас сильно больше шансов выжить. Может, конечно, они все вдруг попытались уйти на юг. Но далеко без оленей уйдёшь?
– То есть, ты не веришь, что у нас получится добыть еды? Почему же тогда отправился со мной?
– Ты настоящий безумец, раз решил, что в такие времена море сможет нас прокормить. Но ты хотя бы родной безумец. И как в детстве я готов был пойти с тобой хоть на край света, так и сейчас с лёгкостью шагну в неизвестность.
– Спасибо, друг.
– Да не за что, ты главное не сделай море нашей общей могилой.
Путь до берега был не то, чтобы дальний, всего две тысячи тюленей-монахов, но пролегал по обветренным равнинам и сильно затруднялся встречным ветром, то и дело намеревавшимся сбить с ног. Сугробы по самое колено также были не самым приятным спутником, на всём протяжении пути, но по крайней мере нас не застиг буран и небо было ясным.
Да и демоны, видимо, были не слишком заинтересованы в наших душах, ибо ни один нам так и не встретился. Может, они считают, что мы и так будем в их лапах, если умрём за пределами поселения? Если так, то они, верно, тоже не верят в успех моей затеи…
Пока я думал над этим, мои ноги коснулись ледяной корки океана. Мы дошли. Теперь ожидало самое сложное – поймать хоть что-то. Но прежде, было необходимо принести жертву Эльгыгытгын, богине воды. Если она смилостивится над нами и поймёт, что мы готовы отдать столько же, сколько и получить, то может и позволит поймать одного из своих слуг.
Достав сухой мочевой пузырь тюленя, лежавший без дела много лун подряд, я надул его, чтобы он стал большим кожаным шариком, и пустил оный в свободное плавание. Легенды гласят, что потом из таких пузырей появляются новые тюлени, так что это был самый щедрый дар, который только можно было бы предложить владычице океана.
Раньше, принося подобное подношение, я был уверен, что удастся поймать крупного морского гада. Как обстоят дела сейчас, предугадать невозможно. Но предосторожности всё равно стоит соблюдать и не скупиться в общении с богами.