– Так оно и есть, – он посмотрел на нее в упор, – и не делайте вид, что вы удивлены. Вы все прекрасно видите… Я не смог тогда вернуться, – продолжил он внезапно охрипшим голосом. – Три колотые, две рубленые раны, да еще и это. – он указал рукой на шрамы на лице. – Я пробовал найти тебя…вас. Через некоторое время, конечно, я и думать обо всем этом забыл. Правда, женщины мои были почему-то похожи на вас … И вот спустя семь лет я встречаю вас в королевском дворце. Вы нисколько не походили на трогательную девочку из Арласа, и я даже порой думал, не ошибся ли я. Не буду кривить душой, я поначалу отнесся к вам очень настороженно – вы уж как-то слишком быстро и высоко взлетели и слишком легко вертели людьми. И чем больше я наблюдал за вами, тем больше радовался, что былое очарование рассеялось, и вы меня совсем не волнуете, и вообще о вас не вспоминаю и не думаю… Однако мне нравилось смотреть на вас – да, на вас можно смотреть бесконечно долго, как на море или на огонь, это успокаивает. Что такого, думал я, все мужчины любят смотреть на красивых женщин. Но с морем шутки плохи, оно имеет обыкновение губить самонадеянных глупцов, а огонь и подавно, мне следовало бы об этом помнить. А я не помнил, я, как последний болван, продолжал с радостью думать, что ни капли в вас не влюблен, и не замечал, что это происходит все чаще и чаще: по пять раз на дню, потом каждый час, а когда я вдруг осознал, что стал просыпаться с этой мыслью и засыпать с ней, было уже поздно бить тревогу. Я понял, что дело дрянь, и мне конец. Я еще немного потрепыхался, чем, наверное, немало вас повеселил. В общем, я пришел объявить о своей капитуляции. Вы говорили Камилле, что заберете меня у нее, так вот, я ваш. И предложение, которое я сделал в Арласе, еще в силе, хотя я понимаю, что вряд ли оно сейчас для вас слишком заманчиво… – он замолчал, вероятно, ожидая ответа, однако Далия тоже молчала, изучая взглядом узор на ковре. – Ладно, не буду больше надоедать. Доброй ночи.
Он встал и решительно направился к двери. Она молча провожала его взглядом. В голове ее было светло и пусто. Первой мыслью, случайно забредшей в это пустое пространство, было наблюдение, что капитуляция командора Рохаса очень сильно походила на кавалерийскую атаку. Второй, довольно запоздалой – что для них обоих будет лучше, если она сделает вид, что этого разговора не было.
В то же мгновенье она словно со стороны, совершенно его не узнавая, услышала свой голос:
– Не спешите, командор. Я слишком долго вас ждала…
На следующий день после обеда, напоив Мелину очередной порцией успокоительного, она отправилась поговорить с таном Бошо, главным дворецким Торена. После добрых сорока минут поисков и расспросов прислуги она обнаружила его на каретном дворе, где и объявила о своем желании занять пустовавший павильон в саду. Достойный мэтр, немного оторопев, опасливо заметил, что в связи с отсутствием распоряжений короля на этот счет выполнить просьбу благородной танны Эртега не представляется возможным, но Далия успокоила его, заявив, что это вовсе не просьба, а распоряжение короля не замедлит поступить, как только он вернется, а пока хватит и согласия принцессы. После непродолжительной борьбы дворецкий, не нашедший в себе мужества поссориться с новой фавориткой, сдался, и вечером Далия победоносно въехала в летний павильон под обиженным взглядом Ирены, наблюдавшей за ней из окна.
– Зачем это вам понадобилось переезжать? – угрюмо спросило ее привидение, когда, отдав распоряжение Сельме собирать сундуки, она возвращалась в покои принцессы. Далия туманно сослалась на почет, комфорт, близость к покоям принцессы и наличие большого количества свежего воздуха, после чего радушно пригласила бывшую горничную на новоселье. Та была вынуждена признаться, что по какой-то таинственной причине выходить за пределы стен дворца она не может.
– Какая жалость! – всплеснула руками Далия, беспощадно изгоняя слегка обозначившиеся угрызения совести – в конце концов, другого способа избавиться хотя бы ночью от компании чрезмерно общительного и любопытного призрака у нее не было.
Впрочем, возможностей поговорить, по крайней мере, у Ирены, оставалось хоть отбавляй, и она не упускала ни одной из них.
– Командор ваш сегодня беседовал с вашей писклявой подружкой и улыбался ей, – говорила она Далии, например, когда та вместе с Мелиной и другими фрейлинами играли в карты.
– Кажется, сегодня вы ночевали одна, а между тем кавалер ваш где-то шатался по городу – ушел в полночь и вернулся уже под утро, – радостно сообщала она во время обеда. – Вам нужно пресечь это немедленно. Он, небось, вешает вам лапшу на уши, что шатается по службе, а вы ему верите, а в итоге закончится все как с принцем или хахалем принцессы. Ничему вас жизнь не учит.
В общем, убедившись в полной своей безнаказанности, привидение распоясалось окончательно, но Далия уже привыкла к ее присутствию и пропускала ее болтовню мимо ушей, почти не испытывая желания запустить в нее чем-то тяжелым.
