– Я – не смертник, ясно? Сейчас я в здравом уме и трезвом рассудке и хочу использовать отведенное мне время во благо. Коль мой дар таков, то им надо пользоваться. Пока не поздно.
Он сел обратно – и отпил чая. Даже отсюда я видела, что руки трубунальщика дрожали.
– Он, что бы ни говорил – смертник, – с явной грустью отозвалась белка, понуро повесив свой хвост, – прогностикары, те, кто способны общаться с Шепчущими и прозревать будущее, пусть лишь на уровне собственных ощущений, но безошибочно, с каждым обращением к своей Печати все дальше и дальше удаляются от привычной реальности. Чтобы однажды к ней не вернуться и самим навсегда пополнить ряды Шепчущих.
– Я не эксперт, увы. Но из того, что мне известно – прогностикары чувствуют, скажем так, «верное направление», но не знают точно, к какому именно результату приведут их действия. Да и нормально прозревать будущее они могут лишь с помощью Шепчущих, это не гадалка тебе.
Шуйский оглядел Голицына другим взглядом и признал:
– Изменения уже начались.
Трибунальщик развел руками.
– Надеюсь, что у меня в запасе все же не год, а хотя бы три-четыре. По крайней мере, я хочу в это верить. Я стараюсь не слишком злоупотреблять, но обстоятельства заставляют.
– И вас отпустили из Петербурга?
Голицын поморщился.
– Я не единственный прогностикар столицы. К тому же конкретно мою Печать никто не афиширует, думаю, вы понимаете, почему. И – глава рода не собирался меня отпускать, но у меня были, скажем так, аргументы.
Шуйский переплел пальцы.
– Даже если так – что именно вам нужно от Ланских? От меня? Вы ведь должны понимать, как поступают с прогностикарами, имеющими другие Печати.
– Да. Запирают под надзор менталистов. Так же, как и получивших Нити, кстати.
Шуйский посмотрел на меня с явным неудовольствием. Я только руками развела:
– Контроллеров – четверо, так что я подумала, что помощь законника не помешает. Особенно если кое-кто откажется сотрудничать.
– Виноградов?
– Вы знали?
– Нет. Но он – тип весьма скользкий, да еще имеет неплохих покровителей. Голицыны, кстати, тоже как-то с ним общались.
Трибунальщик поморщился.
– Я, как уже сказал, действую от своего имени. Ну и с согласия нескольких людей из Тайной Канцелярии, которые, скажу прямо, не очень довольны курсом на поддержку автономной машинерии. Хотя таких магов сейчас и принято считать ретроградами.
Шуйский скривился.
– Ладно, давайте к делу. Вы только что передали мне компрометирующую вас информацию, – князь опять многозначительно покосился на меня. – Зачем? И без красивых слов.
– Да нет никаких слов. Если до сегодняшнего дня я не совсем понимал, что происходит, то теперь очевидно, что Зотов, его Разрешенные и все эти любители экспериментов с Другими играют в какую-то свою игру, в которой, боюсь, может проиграть все человечество. Как я уже сказал – Шепчущие говорят о войне. Войне с новым врагом. И этот шепот год от года лишь усиливается. Никакой конкретики… И те, с кем я говорил, из Зала, уверены, что речь идет о внешнем враге, с которым Империи не доводилось еще воевать. Американцы, Индия, Китай… Вариантов немало, знаете ли. И многие, увы, считают, что именно Аспекты и оружие с ними, а не то, которые поставляете вы, Петр Борисович, и остальные из старой гвардии, помогут в этой войне.
– Идиоты! – рыкнула я.
Чертова рука ныла, весь разговор раздражал, и сдерживаться уже не было сил.
– Я уже говорил Нике, – продолжил Голицын, – что ознакомился с теорией Стабильных Врат, которая предполагает возможность стабилизации ходов, через которые воплощаются Аспекты. Пугающая теория… Но отвечающая на вопрос о будущей войне и о том, почем угроза этой войны никуда не девается несмотря на все усилия дипломатов. В столице есть те, кто недоволен использованием Других. Мало, но есть. Я интересовался их работами об опасностях Аспектов и вышел на Владимира Ланского, трагически погибшего три года назад. Замечу, что шепот с тех пор лишь усиливался. Когда же появилось сообщение о том, что на вас, Ника, совершенно покушение, я воспользовался правами представителя Тайной Канцелярии и вмешался в расследование. Олег Хорошилов, кстати, этому явно не слишком рад. Возможно, именно он донес о покушении с какими-то своими целями.
– С каким, с какими… – пробормотала я. – Думаю, как сообразил, что Марат недоступен, так и решил меня упрятать куда-нибудь до свадьбы, чтобы не рыпалась. Под предлогом «заботы о здоровье и безопасности».
– Не исключаю, – впервые за все время подал голос Нетан, – «Нити» нельзя использовать постоянно и, думаю, контролер побоялся, что вы сумеете связать свои ощущения и его действия и среагируете непредсказуемо, и решил действовать на опережение. Ведь с разрешения следствия для защиты от «убийц» вас могли бы перевезти в особняк жениха. Особенно если учесть отсутствие у вас полноценной дееспособности.
– Попробовали бы, как же, – хмыкнула я.
