– Что тут происходит? – Нетан явно понял, что пора спасать положение. – О, а ваш гость…
– Хватит! – это уже Виноградов. – Я немедленно ухожу.
– Антон Максимович, мы с вами не закончили…
– Закончили, – по астралу пронеслась слабая вспышка энергии. – Я ухожу.
– Вы посмели применить ментальное внушение?! – гнев в голосе Оберихина был вполне настоящим.
– А вы опоили меня неизвестно чем!
Ну почему это неизвестно?..
Я дошла до нужной двери и разом включила и запись звука на смартфоне, и записывающий амулет, который раздобыл Шуйский, и амулет-передатчик, настроенный на Голицына. Хоть какая-то из этих записей да пригодится.
Дверь отворилась, выпуская хозяина дома с мрачным и каким-то поникшим сыном. Наверняка не обошлось без магии или артефакта – смотрел Оберихин-младший куда-то в никуда, да и в целом выглядел пожевано.
Виноградов хотел было выйти следом, но я не дала, перегородив дорогу.
– Есть разговор, Антон Максимович. Как со специалистом, знаете ли.
– Я вам ничего не скажу! Вы что-то использовали, что-то запрещенное! Это вам с рук не сойдет!
Я улыбнулась и попросила:
– Вернитесь в комнату, Антон Максимович. Я хочу с вами поговорить. С разрешения хозяина дома.
– А я с вами – нет!
А ведь он искренен. Георг клялся и божился, что с этим зельем даже менталисту сложно будет удержаться от того, чтобы честно отвечать на прямые вопросы.
– А придется. Я хочу, чтобы вы рассказали про Нити Марионетки. Те самые, которые на меня поставили. А вы использовали эти чары на мне, не так ли?
Виноградов замер. Замер, плотно сжав губы. Видно было, как он борется с собственным телом, с собственным разумом, пытаясь промолчать тогда, когда хотел говорить.
– Отвечайте на вопрос! – надавила я. – Сейчас же!
Виноградов дернулся всем телом… А потом поймал мой взгляд. На мгновение, но этого хватило.
Страх сковал тело. Липкий ужас, появившийся из ниоткуда и вцепившийся когтями в разум.
Реальный запах. Реальный!
Виноградов, только что отпихнувший меня в сторону, уже удалялся по коридору. И вместе с ним – удалялся и запах.
Проклятие!
Тело почти не подчинялось, по спине тек холодный пот, и, казалось, совсем двигались чудовища – только руку протяни…
Но ярость сильнее страха и наваждений. Ярость – и ненависть.
Я выбросила на пути Виноградова физический щит. Менталист этого явно не ждал – и с треском влетел в преграду. Щит лопнул, но я поставила новый быстрее, чем Виноградов успел вскочить на ноги.
– Отвечай на вопрос, – вышло слабо. Жалко даже…
Ужас, леденящий ужас, заставлявший сердце биться у горла, не исчез, стоило мне сделать шаг. Еще один шаг, еще…
Чем бы это ни было – артефактный щит на разуме не помогал. Не помогал и тот, который с трудом, но поставила я сама. Страх был внутри, он жил во мне.
На волю вырвался тот самый трус, который боится темноты, боится битв, желает сидеть в углу и не поднимать головы. Трус, который всегда был частью меня. Тот трус, что вжимает голову в плечи при виде молнии и готов упасть на колени перед любым врагом.
Я заставила себя сделать еще один шаг. Еще один…
Но дальше идти не смогла. Одежда промокла от пота, сердце билось о ребра и никак не удавалось вдохнуть достаточно воздуха.
– Отвечай на вопрос, Антон, – раздался позади меня полный холодной силы голос Матвея Васильевича. – Ты использовал «Нити Марионетки» на Нике Ланской? Да или нет? Отвечай!
Раздался рык. Менталист навалился на мой щит, перегородивший проход.
На мгновение трус внутри захватил разум, уверяя, что лучше отпустить. Отпустить, дать уйти, держать опасность, этого человека – подальше. И так будет правильно, спокойно, и…
Я стиснула зубы, стараясь совладать хотя бы с дыханием. Ладони сжались в кулаки, и это придало сил, несмотря на непроходящую дрожь. Нет уж, этот ублюдок никуда не пойдет. Как бы он ни пугал, этот Слуга получит свое!
Почти лопнувший под ударами Виноградова барьер сменился новым.
– Отвечай, ученик, – Нетан приближался к Виноградову. Спокойно, ровно, уверено.
И я так могу. Могу! И плевать на этого труса внутри и на его страхи. Пусть боится, мне он не помеха.
Шаг. Еще Шаг…
– Отвечай. Отвечай на вопрос, Виноградов! Да или нет?
– Да! – менталист ударил барьер со всей силы, но тот не поддался.
– Когда ты это сделал? – продолжил наступление Нетан.
– Отвечай! – надавила я, делая шаг следом за стариком.
– В пять вечера!
– В какой день?
– Среда!
- Месяц?
– Январь!
– Год?
– Семь тысяч пятьсот двадцать четвертый!
Что?!
– По византийскому календарю? – не растерялся Нетан.
Виноградов передернулся.
– Да!
– И после вы с Хорошиловым решили выставить меня безумной, верно? – холодно произнесла я.
