Сейчас Ривсу хотелось не только бегать по стенам, но драться, крушить все подряд, а глаза ему прямо-таки застилала пелена черного отчаяния и ненависти не столько ко всему окружающему, а к стране, которую он защищал столько лет и был абсолютно предан, к королеве, которая даже не стала разбираться в его деле…
За что? За что? Этот вопрос не давал ему покоя.
Не выдержав, сидения в ожидании транспорта в четырех стенах, всеобщего отчаяния и уныния, Ривс вечером второго дня отправился в знакомый бар.
Когда-то Дримс уже был сослан в Нерейду. Он сумел из нее выбраться через год, но тогда он жил в предоставленной ему служебной квартире. И пусть она была крохотной, но там хотя бы можно было спокойно отдохнуть, что никак нельзя было сделать в общаге.
В баре капитан совершенно не собирался напиваться. Хотел просто пропустить пару стопок. Может быть подраться с кем-то, чтоб выместить зло, но сам того не заметил, как хватил лишку. Вывалился оттуда он уже ближе к полуночи. Отчаяние и злость на несправедливую судьбу лишь усилились. И хоть ему было стыдно за то, что в своих несчастьях он начал винить весь мир, он уже дошел до той степени отчаяния и осознания разверзшейся у него под ногами пропасти, что иначе было бы в пору стреляться.
Ривс стоял на булыжной мостовой, держась за фонарный столб. Не то чтобы ему нужна была опора, просто хотелось орать или рыдать, чего делать он не позволял себе со дня смерти матери. Капитан прижался лбом к холодному металлическому столбу, покрытому не только ажурными узорами, но и ржавчиной. Постепенно алкоголь отпускал его, а туман наползал, обвивая ноги чуть ли не по колено, и в тумане начали мерещиться какие-то странные смутные силуэты. По своему опыту Ривс знал, что вот теперь лучше бы бежать со всех ног в ближайший подъезд, ведь это — Нерейда. Это не Миранда, конечно, и сейчас в районе именно Нерейды тварей нет, да и силуэты в тумане скорее всего игра его нетрезвого воображения, или блики закрытой облаками Самканы[11], но… Но это — Нерейда! Лучше показаться идиотом, спрятавшись в подъезде, чем остаться без головы!
Однако, Дримс так и стоял, вглядываясь в туман… И не шевелился.
«Плевать. Пусть лучше меня сейчас сожрут», — отстраненно подумал он.
Вдруг из глубины проулка, заполненного бело-желтой пеленой, вышел человек. Это был мужчина. Высокого роста, в простой черной одежде, только длинная толстая черная же коса была перекинута на грудь. Его темные глаза внимательно изучали Ривса, который уже почти протрезвел и тоже внимательно изучал незнакомца.
— Кажется, кто-то тут звал Сета? — усмехнулся мужчина, приближаясь к капитану. На мгновение Ривс похолодел внутри. Он действительно проклинал в душе Розми и королеву, заодно маршала, его дочь и самого себя, желая всем им провалиться в Бездну, но это были лишь эмоции! Простые эмоции незаслуженно униженного человека, чью жизнь превратили в одну большую навозную кучу.
— Не похож ты на Сета, — твердо решил капитан, вспоминая, что согласно всем канонам, Сет — блондин, у него торчат клыки из-под верхней губы, а зрачки вертикальные. И вообще он предпочитает облик огромной кобры.
— Я не Сет, — согласился, усмехнувшись, мужчина. — Я его верховный жрец, и я услышал тебя.
— Почему я должен тебе верить? — Ривс оторвался от столба и начал поворачиваться вслед за Марком (а это был именно он), обходящим по кругу капитана.
— Возможно, благодаря этому, — Марк подошел ближе к Ривсу, подставляя под свет фонаря свое лицо. Около правого уха жреца была небольшая татуировка кобры. Никто в здравом уме и трезвой памяти такого бы просто так не сделал. Из-под ворота черной рубашки на шее жреца виднелись части татуировки, выползавшей и из-под манжеты. И были набиты там уже точно не бабочки или хомячки.
— С чего ты взял, что я звал Сета? — прищурившись, посмотрел на Марка Ривс.
— Потому что мой Повелитель тебя услышал. Ты очень страстно желал провалиться в Бездну всей Розми, ее королеве, какому-то маршалу, кажется, Иллору, его дочери и самому себе, — вновь улыбнулся Марк, продолжая обходить по кругу Ривса, похолодевшего внутри от ужаса. Капитан ведь вслух никогда не произносил этих слов… Даже во Фритауне… Великие Болота — вотчина Стареллы, приспешницы Сета, неужели здесь даже мысли о нем могут стать материальными?
— Что-то я тебе не особенно верю, уж извини, — постарался улыбнуться и отшутиться Ривс.