- И, капитан, помни: ты клялся защищать тех, кто слабее тебя и нуждается в твоей защите. А где ты их будешь защищать, в присяге не говорится. Этим людям, - он ткнул большим пальцем себе за спину, в сторону видневшегося за мутными немытыми окнами города, - нужна твоя защита, иначе их сожрут. Или просто порвут на куски. Только ты и стоишь между ними и смертью. Помни о присяге.
- Я понял, господин полковник, - твердо ответил Ривс. Вышел, прикрыл за собой дверь и отправился искать завхоза.
Полковник почесал лысеющую голову, откинулся в кресле и по старой привычке обратился к портрету покойного короля:
- Ну, надеюсь, что понял. А то ведь почти сломался парень. Все мы гордые такие, все в Первом отряде или в Королевской эскадре сопровождения служить хотим! А их кто защищать-то будет? – он приподнял свои кустистые седеющие брови. – Вот и я о том же говорю, Твое Величество. Лишь бы геройствовать не начал, чтоб отсюда смыться, да не спился бы, парень-то, кажется, толковый, - полковник постучал по личному делу Ривса, лежащему перед ним на столе. – Вот зачем Твое Величество его сюда направило? Что этот обормот сделал? Ясно же, что его ради профилактики надо было в Нерейду сунуть, чтоб остудить молодую башку, оттуда хоть есть шанс выбраться, да и выбирался он. А отсюда? Ну, что я, Твое Величество, спрашиваю, надо было натворить с таким послужным списком, чтоб в Миранде оказаться? ТАКИХ тут отродясь не бывало.
2
С того момента как юный, но уже зубастый младший лейтенант Винсент Алессандр Бодлер-Тюрри вышел из стен Военного училища Разведывательной службы Розми, он постоянно вел кочевой образ жизни. Он был полевым агентом и нигде надолго не задерживался. Менялись города и страны. Менялись начальники и соседи. Менялась сама жизнь, пока однажды Джонатан II не назначил его главой РСР. С тех пор и до болезни короля Винсент обитал большую часть времени в Джорджии. Теперь же он появлялся тут набегами, разрываясь между Замком Королей, Фритауном и поездками с инспекциями по гарнизонам.
Вот и сегодня генерал прилетел в Джорджию на пару дней: решить несколько неотложных вопросов, требующих его личного присутствия; навестить кое-кого из постояльцев тюрьмы РСР в заливе, возжелавших раскаяться в своих грехах; да и просто убедиться, что служба продолжает справляться с возложенными на нее задачами, несмотря на вынужденные разъезды ее главы. Ну, и наступило время докладов агентов, отчитывающихся ему лично по тем или иным причинам.
Самолет сел на полосу в международном аэропорту в Джорджии. Мимо иллюминатора замелькали ряды авиалайнеров, выстроившихся у терминалов, стеклянные стены многочисленных зданий аэропорта. Самолет РСР рулил к отдаленному терминалу, где обычно приземлялись воздушные суда высокопоставленных особ. Как только лайнер остановился, к борту подали трап. Уставший генерал потер глаза в последний раз, нацепил маску сонного ленивца и в сопровождении адъютанта и нескольких своих офицеров сбежал по ступеням к поданному автомобилю.
День только начинался. Солнце только стало припекать, а с недалекого тут берега моря налетал пока еще освежающий бриз. Впереди генерала ждали узники горемычные, а после – родимые стены штаб-квартиры. Где-то к полуночи грезилась надежда лечь спать. Где-то…
Когда узники раскаялись, в отношении них были отданы все распоряжения, – кого-то все ж расстрелять, кого-то посадить в одиночку, а кому-то повезло: его планировали отпустить на свободу… лет так через пять, - Винсент вихрем промчался по коридорам штаб-квартиры. Вновь тянулись часовые на постах; вновь кто-то от неожиданности и трепета пред ужасным начальством споткнулся и рассыпал по коридору бумаги; вновь собаки на посту подобрали влажные розовые языки.
Исхудавший от кочевой жизни Даниэль подал шефу ежедневную сводку, поступающую генералу в одно и то же время, независимо от его местонахождения. Винсент недовольно поморщился, читая ее: из всех уголков Розми агенты слали донесения о возросшей активности жрецов богов Света, агитировавших прихожан за солидного кандидата в регенты – за господина Нила Адриана Роуза. Особенно усердствовали жрецы в Старой Розми и на побережье моря Мечты.
Плохой звоночек.
Народ пока вяло реагирует на призывы служителей богов, но лиха беда начало! Так ведь и Талинда уперлась: не хочу казнить кузена! И хоть ты тресни. Надо убить мальчишку – с его смертью будет решено множество проблем. Иначе знаем мы, чем могут эти призывы закончиться, проходили уже, разгребали… В Джанелли, правда, но политтехнологии у всех революций одни и те же.
Огорчений усталому генералу добавили и сообщения об обнаруженных шпионах сопредельных и не очень сопредельных держав. Ну, положим, шпионы-то всегда и везде водились, а в Розми их только ленивый не засылал, но нынче их количество превысило все допустимые пределы! Пора б и совесть иметь! Вон даже маршал Дженси от возмущения или с намеком, что работать РСР лучше надо, стал делиться информацией о пойманных и засвеченных агентах иностранных разведок.
Слетелись стервятники клевать Розми. Слетелись. Чуют возможную поживу.
