— Попытка наладить родственные связи провалилась? — спросил он племянника после того, как заверил, что жив, здоров и вполне дееспособен.
— Неудачная попытка, — пробубнил тот. — Непонятно, какие связи ты собираешься наладить.
Видимо, Джерри тоже сделал выводы. Но эти могли лишь рассмешить.
— Думал предложить тебе место в академии, — сообщил Оливер, меняя тему. — Но подозреваю, откажешься.
— Откажусь. Меня устраивает моя нынешняя работа. И в Глисете мы уже обустроились.
— И руководство у тебя там, должно быть, получше.
— Не принимай на свой счет, — попросил Джереми, смутившись. — Мне здесь действительно нравится.
Все же они очень отдалились друг от друга в последние годы, но Оливер не терял надежды. Надежды, что сумеет узнать что-нибудь через Джерри.
— Ты близко общаешься с Хеймриком? — решился на прямой вопрос.
— Не очень. Он — ректор, я — один из многих преподавателей. Сам понимаешь, сталкиваемся нечасто.
— А вне университета?
— Вне университета мы не общаемся. Уже не общаемся, — проговорил Джереми неспешно и, кажется, с усмешкой. — Милорд Юлиус устраивает вечера для коллег, и нас с Камиллой приглашал. Думаю, хотел подружиться, но… видимо, я недолюбливаю менталистов.
— Он пытался влезть тебе в голову?
— Пробовал пару раз, но я поднаторел в установке щитов после того случая.
Оливеру не требовались уточнения, «тот случай», когда племянник попался на ментальные крючки и чуть не погиб, они оба помнили.
— Если бы не защита, я ничего и не почувствовал бы, — добавил Джерри. — Но о запрещенном воздействии речь не идет. Поверхностное сканирование. Определение общего настроения, легкая коррекция восприятия, быть может. Не обвинять же человека в том, что он пытался произвести хорошее впечатление?
В этом не обвинишь. Хеймрик и Оливера пытался прощупать в его последний визит в Глисет: и правда ничего такого, о чем можно было бы сообщить в дисциплинарную комиссию.
— С чего такой интерес к милорду Юлиусу? — В голосе Джереми слышалась улыбка, но она не скрывала подозрительных ноток.
— Рабочий интерес, — солгал, не решившись на откровенность, Оливер. — Мне поставили его в пример, как образец идеального ректора. Вот и интересуюсь, действительно ли университет процветает под его руководством, в то время как академия под моим медленно приходит в упадок.
— Он жив? — хмыкнул в трубку Джерри. — Тот, кто осмелился сказать тебе такое? Нет, в университете дела идут отлично, но…
Оливер не помнил, когда в последний раз они говорили так долго, и глубоко в душе был рад уже этому. Где-то очень глубоко, чтобы эта радость прорвалась наружу и перекрыла тревогу и ощущение бессилия. Джереми не рассказал ничего, что можно было бы использовать против Хеймрика, а тем более — в поисках Нелл.
Еще один бесполезный день. Верить, что новый будет лучше, становилось все труднее.
Но Оливер верил. Худшим в его положении оставалось бездействие, и следующим утром он решился на еще один телефонный звонок. Разговор мог закончиться, едва начавшись, однако глупо было бы не попытаться.
Лорд Арчибальд выслушал — уже хорошо — и паузу выдержал не слишком долгую.
— Эмма Блейн? — переспросил раздумчиво. — Что ж, пожалуй, тут я с вами согласен. Мисс Блейн наиболее удобна в этом смысле. Она не имеет отношения к университету и не вращается в высших кругах, невзирая на происхождение, живет почти затворницей… А попробуйте.
Разрешение, хоть именно этого он и хотел, стало для Оливера неожиданностью. Сердце учащенно забилось, а слова застряли в горле. На счастье, лорд Аштон, не дожидаясь никаких слов, продолжал развивать мысль:
— Попробуйте. Вы — лицо частное, интерес ваш тоже личного характера. Вы же понимаете, что нам выгоднее добиться добровольного свидетельства? Возможно, мисс Блейн отнесется с пониманием к вашему рассказу… Придумайте лишь, что ей рассказать. Контакты Эммы Блейн мы отслеживаем, если она надумает с кем-либо связаться после вашей встречи, узнаем, так что результат в любом случае будет…
Все еще не веря услышанному, Оливер поблагодарил лорда Арчибальда за доверие и усилием воли заставил себя вернуться к работе. Разобрался с текущими вопросами в ректорате, отчитал лекцию на спецкурсе, привычно оглядывая аудиторию и останавливаясь всякий раз на пустующем месте рядом со столом Рея Бертона, предупредил, что уезжает по делам и занятий по базовому предмету на этой неделе не будет, и, лишь покончив с рутинными обязанностями, направился в полицию. У Крейга имелась полная информация по расследованию, в том числе и адрес Эммы Блейн.
В кабинете инспектора кроме самого старика находилось еще двое. Первый — Рысь Эррол, и в этом не было ничего удивительного. Второй — позабытый в волнениях Тэйт Тиролл. Когда Оливер вошел в кабинет, Тиролл что-то увлеченно объяснял, тыча пальцем в разложенные на столе листы, а увидев ректора, шустро подгреб бумажки к себе и притих.
— Кыш отсюда, оба! — кивнув новому посетителю, махнул Крейг на молодых людей. — После доскажете.
Алхимик первым рванул к двери, но у выхода замешкался, и Оливер прижался к стене, поняв, что студент опасается даже случайно его задеть.
