— Присмотрели себе нового стажера? — спросил у старика, оставшись с ним вдвоем. Давно повелось, что Крейг брал под негласную опеку способных молодых магов, зачастую имевших проблемы с дисциплиной, ведь талант нередко раскрывается именно в противовес запретам и правилам.
— Нужен он мне, — буркнул инспектор. — Дурень же. Спец хороший будет, а в остальном — дурень. Это Рысь у меня умник, сразу скумекал, к чему эту дрянь вонючую приспособить. Присядь, расскажу.
Даже притом что сейчас это Оливера интересовало мало, идея показалась интересной. С ужесточением законов производителям сейфов и запорных механизмов пришлось отказаться от магических ловушек высших уровней, и оборотень, давно зарекомендовавший себя нестандартным подходом к решению любых проблем, столкнувшись с взрывным устройством Тэйта Тиролла, решил, что компактная бомба с механизмом запечатления, не требующая для активации применения высших чар, может стать хорошей альтернативой запрещенным средствам. Всего-то и нужно, что изменить условия, чтобы взрыватель срабатывал не на запечатленный образ, а, наоборот, на тех, чьи образы в защиту не вплетены, добавить допустимый оглушающий эффект и звуковой сигнал, но, если взломщику все же удастся сбежать, трудно сводимый краситель с выразительным запахом облегчит его поиски.
— А взрыв направленным делать, чтобы вонючка эта только на открывающего попала, — объяснял Крейг. — Толку от защиты, которая будет хозяйское имущество гробить? Так что работать им еще и работать. Но состав запатентовать уже можно. И заклинание запечатления. А там и весь механизм. Я им тут взялся чуток с оформлением патента пособить… Только ты ведь не эти дела обсуждать пришел?
— Да, я…
— Знаю уже, — поморщился старик. — Арчи лично телефонировал. Снизошел, так сказать.
Крейг работал в академии так давно, что жизнь без него тут уже не представлялась, и талантливых магов в люди вывел немало. По тому, как он отзывался о нынешнем вице-канцлере, Оливер догадывался, что и в судьбе лорда Арчибальда старик роль сыграл, но какую — только этим двоим и известно. Сам милорд Райхон тоже не распространялся, что обязан инспектору тем, что вообще закончил учебу, не говоря о дальнейшей карьере. Другой полицейский с дебоширом и поджигателем не церемонился бы, но Крейг обладал даром видеть лучшие пути для одаренных разгильдяев и умел их на эти пути наставлять.
— Все неймется тебе, — ворчал он под нос, копошась в ящике стола. — Не можешь в стороне остаться.
— Не в этот раз.
— Ты ни в какой раз не можешь. — Крейг выловил в кипе документов сложенный вдвое листок и протянул Оливеру. — Тут адреса, квартиры ее и заводика, где работает. Только, — сжал пальцы, не позволив забрать бумагу сразу же, — повременил бы. Пусть ребята Арчи побольше про дамочку эту разузнают. Может, и есть у нее причины от миллионов отцовских нос воротить, но покуда мы этих причин не знаем, странно оно.
«Странно», — мысленно согласился Оливер. Но если эти странности не относятся к делу Нелл, его они не интересуют.
Соблазн отправиться тут же на портальную станцию, чтобы через час уже встретиться с мисс Блейн, он не без труда, но поборол. В город, где жила сестра Джордана, можно было меньше чем за сутки добраться на поезде. Потеряет время, зато не хлопнется в обморок по прибытии.
Экспресс прибывал в Ньюсби глубокой ночью, и на вокзал можно было успеть даже почтовой каретой, но Крейг выделил служебный автомобиль. После — комфортабельное купе, мерный перестук колес и убаюкивающее покачивание вагона. Оливер уже давно был лишен нормального отдыха, а в пути некуда было спешить и нечем больше заняться, кроме как спать, сокращая время ожидания, так что и в этом смысле поезд оказался выгоднее портала.
На месте он был в семь вечера — еще не поздно для визитов. Нашел извозчика, назвал адрес, а заодно осведомился насчет приличной гостиницы, куда планировал отправиться после разговора с мисс Блейн.
Но реальность подкорректировала планы, и ночь Оливер провел в городской больнице. А мог бы и в морге.
Для наследницы миллионов Эмма Блейн жила более чем скромно. Когда экипаж остановился у многоквартирного трехэтажного дома, Оливер заподозрил, что извозчик перепутал адрес. Однако табличка на кирпичной стене быстро избавила от этих подозрений.
Парадная дверь не запиралась, а в холле не наблюдалось консьержа — еще один признак не самого респектабельного жилища. Вместо привратника, к которому можно было бы обратиться за помощью, у поворота на лестницу висел список жильцов с указанием номеров квартир. Безусловно, удобно. Особенно если занимаешься чем-то незаконным и должен принимать тайных посетителей. Хотя следовало признать, на лестнице и в тускло освещенных коридорах было чисто, в воздухе не ощущалось неприятных запахов, а добротные двери с металлическими номерками и блестящими медными ручками не наводили на мысль, что за ними скрыт опиумный притон или бордель. Возможно, домовладельцем был химический завод, на котором Эмма Блейн числилась технологом, и жилье за умеренную плату предоставлялось работникам.
