Ответ меня не сказать, чтобы поразил. В этот момент я лихорадочно вспоминал, что знаю о Лимбе, что это, и какова может быть моя дальнейшая судьба. Из дальних закоулков памяти всплывали мои достаточно слабые познания о христианском и исламском богословии. Я знал лишь, что согласно верованиям христиан, Лимб – это место вне Рая, Чистилища и Ада, где пребывают души, не определённые куда-либо. Или те, кто пришёл в посмертный мир до явления Иисуса Христа. Хотя Данте в своей «Божественной комедии» называл его первым кругом Ада, но не думаю, что в моём случае это было так. Однако насколько истинными были средневековые теории христианства? Впрочем, в исламской эсхатологии тоже был свой термин, обозначавший Бездну, в которой находились души, уравновешенные и хорошими, и плохими делами, и ожидавшие суда. И называлось это пространство Арафом. Если то, где я находился в данный момент, билось с представлениями авраамических религий, то дела мои были и плохи, и хороши одновременно. С одной стороны, я мог застрять здесь на очень долгий срок в ожидании, и томиться посреди пустоты до проявления милости Творца, но с другой – рано или поздно это должно закончиться. Больше всего я опасался утонуть в Бездне навеки. И даже несмотря на то, что я до сих пор не осознал всей полноты этого кошмара, потому как никогда не был вечности причастен, ограничиваясь обрывками воспоминаний лишь в исчислимой годами земной жизни, я испытывал какой-то мистический ужас. Бывает такое, что не можешь чего-то объяснить, но чувствуешь страх на каком-то глубинном уровне. Страх, порождённый не сознанием, а чем-то более глубинным, принесённым за миллионы лет и из тысяч миров от точки сборки до текущего момента существования.
Я попытался успокоиться, вслушаться в себя, собрать мысли воедино. Фигура таинственной собеседницы всё так же стояла передо мною, окутанная серебристой дымкой, свет которой упорно пытался прорезать пространство непрерывным мерцанием, но у него это не получалось.
– Долго мне здесь находиться? – спросил я в надежде на хоть какую-то определённость.
– Долго? А что ты считаешь долгим в пространстве, где нет времени? – Ответил образ, – и почему тебя это так тревожит? Ты сам понял это?
– Я боюсь застрять здесь навеки один, – ответил я.
– Ты боишься находиться с самим собой? – Насмешливо спросила она. – Интересно, как люди мечтают о вечной жизни и веками ищут чудодейственный эликсир или рецепт молодости, но при этом не знают, чем занять себя в одиночестве, даже оставшись ненадолго наедине со своими мыслями.
– Скажи, кто ты, и в чём смысл всего этого, – взмолился я, надеясь, наконец, получить внятный ответ хотя бы на главные свои вопросы. Возможно, это некоторым образом прояснило бы мою дальнейшую судьбу.
– Меня зовут Мария, – женщина в светлом вежливо кивнула головой и затем тепло улыбнулась, глядя мне в несуществующие глаза.
– Должно быть, ты воплощение Девы Марии, и явилась ко мне в последние мгновения моей жизни? – Догадался я.
– Ты про Вселенскую мать? Богородица Дева Мария, Аллат, Шакти, Сейба, Анаит… тысяча имен ей, как вы её только не называли, – собеседница рассмеялась, – нет, навряд ли она спустилась бы к тебе и стала с тобой разговаривать.
– А тогда кто же? И какова цель твоего визита? – Я искренне недоумевал, что могло понадобиться этой сущности от меня.
– Я буду твоим проводником в исполнении твоего предназначения. Или не-исполнении, это уже зависит от тебя.
– Какое такое предназначение я должен исполнить? И как, если я физически мёртв?
– Сейчас у тебя есть выбор. Ты можешь остаться здесь и ожидать распределения, а можешь вернуться в физический мир и сделать то, что от тебя требуется.
– Неужели? У нас есть выбор? – скептически хмыкнул я, абсолютно уверенный и уже убедившийся в том, что судьба прописана ещё до нашего рождения, на собственной шкуре.
– Есть. Объясняясь доступным языком – пятьдесят на пятьдесят. Что-то ты обязан пройти, что-то исполнится проявлением твоей воли. Сейчас ты на сценарной развилке, если хочешь. И тебе даётся выбор – идёшь дальше, или заканчиваешь этот жизненный путь, полностью высвобождаешь сознание и ждёшь уже как душа, что будет дальше.
– Это иллюзия выбора. Ты же прекрасно понимаешь, что никто не захочет сидеть в Бездне в кромешной тьме, и ждать чего-то неопределённого.
– Понимаю. Но такой вариант тоже есть. Вопрос лишь в том, что тебе выбор делать всё равно придётся. Иначе твоё дальнейшее существование станет бессмысленным, и тебя отправят на развоплощение. В переработку, проще говоря, – терпеливо объясняла Мария, глядя на меня.
