Назвать клочок бумаги полноценным письмом у Вебера язык не поворачивался, на обрывке листа было всего три коротких предложения. В сообщении некий загадочный автор, подписавшийся инициалами «Д.К.», приказывал получателю подготовить деревню к прибытию гостей. Под гостями, по всей видимости, как раз-таки и подразумевались нанятые Риганцем гвардейцы. Раус должен был ликвидировать немногочисленных жителей, припрятав их тела, переодеться, подготовить дом и встретить обреченных на смерть путешественников. Заканчивалось письмо таинственным: «остерегайся человека в маске». Никаких приписок или же иных пояснений на бумаге не было.
— Вы попробовали подержать его над пламенем, или же намочить?
— Мы не в шпионской пьесе, провидец. Нет никаких тайных посланий, все было яснее некуда. Я должен был догадаться, заметить подвох. Слишком уж деревня была безлюдной. — Выбредший из-за угла дома Остин был необычайно разговорчив, его лицо разгладилось и приняло обычное, всем недовольное выражение. — Как бы там ни было, мы уже нашли тех бедолаг что попались фанатикам под руку. Точнее, нашли то что от них осталось. Мои люди осмотрели выгребные ямы скотного двора, вперемешку с компостом и дерьмом там лежали настоящие хозяева этих лачуг. Схаррат! Столько странностей и несостыковок, но мы все пропустили! Будто чье-то колдовство отняло у нас остатки рассудка, согнав в деревянную хибару как слепой и безвольный скот…
— Люди измучены, — заметил усач, оглядывая развалившихся на траве гвардейцев. — Не думаю, что тут имело место колдовство. Скорее обычная усталость лишила нас ясности разума. После столь изнурительного пути мы бы и в пасти шакала заночевали, не заметив подвоха.
— Может и так, — безучастно пожал плечами главарь наемником. — Ну что, ясновидец, ты пришел в себя? Через час мы выдвигаемся. Тебя неслабо помотало, сможешь идти?
Верго кивнул, задумчиво замерев, секунду спустя встрепенувшись. Так одергиваются люди, внезапно вспомнившие о чем-то важном. С легким испугом, предсказатель хлопками прошелся по внутренним карманам кафтана. Нащупав заветную металлическую безделушку он бережно достал ее, аккуратно приподнимая крышечку. Ему повезло — не смотря на многочисленные нападения мертвецов и неловкое барахтанье в наркотическом бреду, часы уцелели. Лишь пара едва заметных царапин легла на крышку устройства. Заведя механизм, Вебер вернул вещицу на ее законно место, не без печали оглядывая изорванный и измазанный всевозможными гадостями кафтан. Любимому одеянию предсказателя конец, никакая стирка и никакое штопанье не могли спасти его излюбленный элемент гардероба. По окончанию работы кафтан придется выкинуть, заменив чем-то более новомодным и прагматичным.
— Как же я вас понимаю, — словно прочитав его мысли, с брезгливым выражением лица уставился Голдберг на собственный пиджак. — Ну ничего, ни одна вещь не служит вечно.
Остин промолчал, но от его спутников не смог укрыться быстрый взгляд главаря гвардейцев, проскользивший по изъеденным кожаным элементам своего обмундирования и остановившийся на крупной дыре в штанине, располагающейся аккурат в районе паха. Из дыры проглядывал фрагмент сильно волосатой, грязной ноги, уходящий в уцелевшее нижнее белье. Верго приложил все силы чтобы скрыть свое удивление — скажи Остин что жители княжества вообще носят исподнее, так предсказатель бы и не поверил.
— В течении часа я буду искать Блица и Аса (тех двоих что пропали). По его окончанию мы покинем это место, с ними, или без них. Я не стану лишний раз рисковать жизнями всех ради призрачной надежды, — со всей свойственной ему серьезностью отчеканивая каждое слово проговорил главарь гвардейцев. Покидая общество предсказателя и Барона он удалился в сторону мельницы. Двоица молча смотрела ему в след, пока силуэт их предводителя окончательно не скрылся за грубой геометрией деревянной махины.
— У вас, мистер Голдберг, как я понял, состоялся с ним не самый приятный разговор? — пытаясь хоть как-то возобновить внезапно затихший разговор, вкрадчиво поинтересовался Вебер, внимательно следя за реакцией Барона.
— Да что вы заладили? Мистер Голдберг, да мистер Голдберг! За эти несколько дней мы с вами вместе прошли через большее, чем мне доводилось пережить с любым из своих вернейших подрядчиков за последние лет десять! Для вас я Филипп. Эти излишние любезности уже ухо режут, право слово! — мастерски ушел от вопроса Голдберг, демонстративно сблизившись с собеседников.
— Ну, в таком случае и меня тогда зовите по имени, будьте так добры, — отмахнулся Верго, вновь вернувшись к потрепанной записке, что все так же покоилась у него в руке. Да, похоже усач не желает обсуждать свой с Остином конфликт, но с другой стороны, предсказателя он и не касается. Голдберг ничего не обязан ему докладывать. Вебер решил сменить тему: — Как думаете, все эти нападения… Чьих это может быть рук дело? Меня скорее интересуют исполнители, а не заказчики. В чьих это возможностях, повелевать такими силами?
