«Если я все делаю грамотно, то это — уже видение. Мне нечего боятся, ну, кроме как боли, страданий, и вызванных ними психических расстройств, конечно. Н-да, без настойки будет туговато, — неторопливо вел свой внутренний монолог предсказатель. — Черт, и все равно страшно. Хоть бы руки не начали трусится. Стыдоба какая…»
Находясь среди такого количества храбрых, уверенных в себе солдат, решительно отчеканивающих шаг даже перед лицом смертельной опасности, и самому хочется соответствовать их уровню. Нет, они не были бесстрашными: в критических ситуациях, в их глазах отчетливо читался испуг, а чело украшала вереница из соленых капелек концентрированного ужаса, но все это не мешало наемникам до последнего бороться за жизни свои, как и за жизни своих товарищей. Такая выдержка дорогого стоила. Забившаяся ранее в уголок сознания предсказателя мысль, все больше тревожила его в последнее время — как это им удается? Ладно он, переживший уже не один десяток фантомных смертей. Каждую его погибель облегчало осознание того, что все самое страшное подойдет к своему концу даже скорее, чем кажется. Кошмар рассеется, оставив после себя лишь дурное предчувствие и охапку туманных воспоминаний. Легко рисковать имея подобную страховку, но как они, обычные смертные без возможности заглянуть за завесу времени, спасали себя от всепоглощающей паники? Как смогли они обуздать страх смерти, не имея ни божественной страховки, ни чудодейственного наркотика? По какой-то причине такие мысли вызывали в Вебере неконтролируемое чувство стыда. Предсказатель неуютно ежился, пряча взгляд, словно чем-то провинившись перед своими спутниками.
Тем временем дорога ожидаемо вела наемников к обросшей мхом обсерватории. Верго расчетливо играл роль, исправно повторяя все свои действия из видения. Тяжелее всего было дотошно припомнить что и кому он говорил, точно подбирая слова. Как оказалось, люди уделяют на удивление мало внимания тому что доносится из их рта.
Реагируя на обнаружение обсерватории, отвечая на неуместные шутки Барона и даже комментируя процесс затянувшейся готовки каши, Вебер все никак не мог отделаться от ощущения что что-то делает не так, что допускает незаметные, но потенциально значительные ошибки что могут повлиять на исход грядущих событий. К счастью, подавлять свои неудобные мысли и ощущения — вот уж в чем предсказатель был хорош.
Когда с необходимой последовательностью действий было покончено и Верго проглотил содержимое переданной ему миски с кашей, он демонстративно прилег в том же углу где в видении его застал самый крепкий сон в его жизни. Сон, который так и не состоялся в реальности. Сейчас, разлегшись на холодном полу, предсказатель усмехнулся тому как же это было странно, приятно отдохнуть в видении, после чего очнутся в своем уставшем и изнуренном теле уже в реальности.
Едва уложив голову на мягкую сумку, Верго столкнулся с ожидаемой проблемой. Его клонило в сон с непомерной силой. Тело, будто бы запомнив каково это — спать в этом самом углу комнаты, используя свою же одежду в качестве подстилки, совершенно не желало мирится с целями и планами Вебера. Никакая концентрация мыслей здесь не помогала, ведь стоило только предсказателю подумать хоть о чем-то, как мимолетная мысль, руководствуясь отнюдь не интересами своего хозяина, так и норовила перетечь в манящий сон. Несколько раз встрепенувшись и едва не заснув два раза, Верго досадливо перевернулся на другой бок, лицом к стене. Плавными, незаметными движениями он принялся ощупывать поверхность пола, пока его обветренные пальцы не сомкнулись на небольшой острой щепке. Долгожданная находка приободрила Вебера. С нетерпением он сжал ее в ладони правой руки таким образом, чтобы острие деревяшки было направлено в уязвимую мякоть запястья.
«Что-то это мне напоминает, — сонно подумал предсказатель, раздраженно стиснув зубы. — Вот уж не думал, что мне когда-то придется проворачивать этот фокус еще раз».
С того момента как он подобрал свою находку, с периодичностью примерно раз в четыре минуты, Верго болезненно вгонял острую щепку в неприкрытую плоть руки, умело вырывая себя из зыбких объятий сна. Вебер прекрасно понимал, что если сейчас заснет, то напрасно потратит дарованную ему возможность разобраться в происходящем, а если начнет бродить и всячески отклонятся от событий своего видения, то гарантированно повлияет на его исход, и еще не факт, что в лучшую сторону. Пока еще, не смотря на всю свою усталость он ставил свое желание докопаться до истины превыше мирских потребностей, не говоря уже о том, что от этого вероятнее всего зависела его собственная жизнь и жизни его компаньонов. Предсказателю оставалось только терпеливо терзать себя, проклиная каждую минуту за которую не произошло ничего нового. Чем дольше он этим занимался, тем более невыносимой становилась эта изобретательная пытка, но издевательски долго тянущееся время было как всегда безразлично к чужим страданиям. Сражение со сном продолжалось.
