Вебер пожал плечами, опершись руками о остатки деревянной рамы окна. Он тоже не планировал покидать облюбованное им место. Из окна открывался по-настоящему красивый вид, что даже через призму усталости умудрялся вызывать в предсказателе нотки захватывающего дыхание восторга. Верго всегда считал, что именно такие виды должны были вдохновлять художников на написание своих шедевров: ковровая дорожка из невысокой бледно-зеленой травы плотным слоем опоясывала каменистую землю; череда могучих хвойных гигантов, надежно укрывающая вьющуюся вдали тропу от старой обсерватории; пологие, но оттого не менее величественные горы своими заснеженными вершинами плавно перетекали в белесые, безоблачные небеса. Пелена блеклой дымки, приспускаясь с небес тонким одеялом укрывала спящих скалистых гигантов. Отдельно взятые, особенно высокие вершины что были покрыты вековыми снежными шапками, благодаря своей белизне и легкому туману практически сливались с небесной гладью, становясь с ней единым целым. Каждый порыв ветра оживлял величественную картину, заставляя зелень нетерпеливо покачиваться в такт неуловимому звучанию мелодии предгорий, в то время как холодные горные ветра протяжно подпевали ей в такт. Порождаемая этим местом симфония была жестока и беспощадна к невнимательным путникам, но завораживающе сладка.
Где-то там, за ближайшим хребтом уже ждет своего будущего князя вечно голодная до власти Ганоя. Дыхание города ощущалось даже здесь, преимущественно в едва уловимых отзвуках колоколов, что изредка доносились до чутких ушей предсказателя.
Веберу еще не доводилось бывать в Ганое. Пускай и так, Верго уже презирал этот город. Все хоть раз побывавшие в Ганое люди соглашались в одном — этот город является сердцем Помонта, своеобразным воплощением духа княжества. Если это и правда так, если административный центр на самом деле собрал в себя всю жадность, безжалостность, алчность и невежество княжества, то это и правда ад на земле, — думал про себя Вебер, не в силах оторвать взгляд от убийственной красоты расстилающейся прямо за окном. Это ад, и ему предстоит спуститься в самое его сердце.
Силясь ухватится за образ берущих за живое горных пик еще раз, Верго вдохнул полной грудью, с удивлением обнаружив неожиданное препятствие: от ожидаемого объема воздуха он получил в лучшем случае две трети. Повторив свою попытку он с долей нарастающей паники уткнулся в еще более близкий барьер — на этот раз он сумел заполнить свои легкие не более чем на половину. Нечто незримое стягивало грудную клетку предсказателя подобно удаву. Каждый последующий вдох было делать все труднее и труднее.
На мгновенье перед глазами предсказателя отчетливо возник громадный хищный змей. В голове тотчас всплыли пыльные байки о длинных и могучих созданиях прямиком из джунглей Као: хладнокровные чудовища монотонно оплетали свою жертву витками собственного тела, сжимали смертоносные кольца стальных мышц с каждым выдохом уже обреченного бедолаги, не давая ему сделать и единого глотка воздуха. Подобные истории всегда заканчивались жутким комментарием о предсмертном треске ребер жертвы, нагоняя страха на желторотых новичков в военном лагере.
В панике, Верго принялся ощупывать собственные ребра, после чего пустил свои судорожно сжимающиеся пальцы по кожному покрову шеи, липкой от выступившего пота. Когда предсказатель не обнаружил никаких следов эфемерного удава, он беспомощно уставился выпученными глазами на стоявшего рядом часового, попробовав позвать на помощь. Изо рта Вебера донеслись лишь едва слышные хрипы, но даже если бы гвардеец и сумел разобрать наспех брошенное «помоги», тот едва ли бы смог что-то сделать.
Посиневший наемник держался дрожащими руками за свое горло. В его широко раскрытых глазах с десятками красных полопавшихся капилляров, предсказатель увидел отражение агонизирующего, посиневшего ничуть не меньше бедолаги. Это было его отражение.
Сползая на пол, Вебер попробовал удержаться руками за остатки подоконника, вцепившись пальцами в рыхлую древесину, но с удивлением обнаружил свои окровавленные отростки, еще недавно бывшие пальцами, сползающими вниз по стене. Большая их часть уже была лишена ногтей, а на тех немногих где они еще были, подногтевое пространство было заполнено свежеобразованными гематомами. Вены на руках вздулись, отчетливо проглядываясь через стремительно бледнеющую кожу. Всего через десяток секунд ее остатки стали напоминать слегка запеченный плавленый сыр, весьма непривлекательно вида.
