Свет поспешил проникнуть сквозь образовавшуюся щель, позволяя привыкшим к царившему тут полумраку глазам двоих гостей, получше разглядеть внутреннее убранство личного шатра главы картеля. Землю укрывал теплый круглый ковер, сделанный из шкур каких-то зверьков. Посреди комнаты располагался массивный письменный стол, на котором, как выяснилось, стояла не одна только фарфоровая пепельница — он был завален картами, письменными принадлежностями и всевозможными бумагами, лежавшими вперемешку со вскрытыми письмами и чьими-то конторскими книгами. На бумагах красовались многочисленные таблицы, ровные ряды чисел, и нередкие пометки, сделанные размашистым, слегка неряшливым подчерком Джошуа.
Стол окружали вычурные лакированные стулья, изготовленные не иначе как из красивейшей древесины акации. У стульев была нагромождена целая череда подсвечников и ламп. Все как один были потушены. Наконец, особняком на краю шатра стоял маленький круглый столик, удерживавший на себя бутыль дорогого бурбона, распечатанную пачку действительно толстых сигар, и несколько красивых широких бокалов.
— Я дико извиняюсь, — вкрадчиво начал предсказатель, придав своему лицу серьезное выражение, — но меня вы зачем сюда позвали? Кажется, прозвучавшая тут информация не предназначена для посторонних ушей, а лишние проблемы мне, разумеется, ни к чему, и своих хватает.
— Вы, мистер Вебер, основательно увязли в этой истории, — недобрым тоном проговорил Каламадж, раздраженно заглядывая за разделяющий сегменты шатра подол. — Мои друзья, что должны прийти сюда с минуту на минуту, очень-очень вами заинтересовались. — Одним резким движением Джошуа полностью отодвинул подол, представ перед пустующим местом для готовки. Помимо главы картеля и его двоих гостей в шатре не было ни души. — Риман! Какого дьявола охрана не на посту?
Недоброе предчувствие посетило предсказателя, он перекинулся быстрым взглядом со встревоженным Бароном, увидев в глазах последнего отражение своей тревоги.
— Мы в заднице, — только и успел подытожить торговец оружием перед тем как безвольно осесть на пол.
Верго ухватился за сжимаемое спазмами горло, безвольно опускаясь на четвереньки, будучи не в силах более удерживать вес резко потяжелевшего тела на своих двоих. Вместо членораздельных слов, из его глотки раздался сухой спазматический кашель.
На его глазах, судорожно хватаясь за ткань шатра, на землю сполз удушаемый все теми же симптомами Каламадж. Лицо главы картеля было перекошено от гнева.
Предсказатель уже морально подготовился к грядущей отключке, с нетерпением ожидая характерного звона в ушах, что принес бы ему облегчение, но сознание все никак не желало ускользать. Верго продолжал все видеть и слышать, пускай и был сокрушен бессилием и непрекращающимся кашлем.
Слегка прихрамывающая фигура зашла в шатер, неспешным шагом приблизившись к корчащимся на земле мужчинам. Незнакомец оглядел своих жертв, после чего проследовал к столу с документами, запустив руки в стопки бумаг.
— И каждый из них должен ему денег? — раздался глухой голос из-под маски. Незнакомец приподнял раскрытую конторскую книгу над столом, позволяя сложенным в нее листам бумаги свободно разлететься по полу шатра.
— Только половина, остальным должен он сам, — донеся еще один голос. Этот принадлежал упитанному округлому тельцу, неуверенно переминавшемуся с ноги на ногу у входа в шатер. Громко посапывая и издавая раздражающие хрюкающие звуки при произнесении согласных букв, тельце заковыляло вглубь шатра. Лицо второго незнакомца было тщательно замотанно в пропитанный травами плотный шарф, из-под которого едва-едва проглядывали крохотные поросячьи глазки.
— Гедройц, ты жадная свинья… — с трудом прошипел Каламадж, впившись в пришедшего хищническим взглядом.
— Видите, все как и обещано, они все здесь. Так чего ждем? Убьем этот мусор и дело с концом! — прощебетал толстяк боязливо обходя стороной своего бывшего хозяина.
— Раз я сказал, что они сдохнут, значит сдохнут, но не сейчас. Мне не нужно больше подобных сюрпризов, — сказал человек в маске, сотрясая в воздухе тщательно замотанной в слегка окровавленные бинты рукой. — Видящий будущее ублюдок заставил меня поволноваться, а я не люблю излишнее волнение.
— Эмм… Но, как бы это сказать… Как я помню, уговор был таков, что я занимаюсь временем и местом, а вы… — немного раздраженно запричитал Олаф, поправляя прилипший к толстым щекам шарф.
— Ты меня сейчас что, поучать собрался?
— Нет, я только…
— Ты думаешь, что я тупой кусок дерьма, который не помнит, что и кому он гарантировал?
— Нет, нет, я такого не…
— А мне показалось что ты именно это и хотел сказать. Знаешь, что? Закрой свою свинячью пасть, пока я ее сам не захлопнул раз и навсегда. В следующий раз, перед тем как что-то сказать — подумай трижды, ублюдок. Ты не будешь диктовать мне свои условия! — грозно и остервенело продекларировал Кассиус, сделав несколько резких шагов в направлении пятившегося Гедройца и ухватив того своей правой рукой за воротник. — Кивни, если ты меня понял.
