«Я читал о тебе. Я проштудировал десятки книг и таки выяснил символом чего является якорь. Моряки тысячелетиями отправлялись в дальние плавания не зная вернутся ли они когда-либо еще или нет. На своих кораблях, на своих флагах, и даже на своих телах они оставляли твой символ. Они всегда держали тебя в своих сердцах. Но морем здесь дело не ограничивается. Нищие и богатые, счастливые и несчастные, люди и животные — все они одурманены тобой. Все они хранят тебя, все они живут тобой. Я знаю кто ты», — возобновил свой внутренний диалог предсказатель, будучи уверенным что он будет услышан.
Журчание воды притихло, затихли и шуршащие вдали крысы. Вся канализация погрузилась в могильную тишину, едва разбавляемую неровным дыханием подвешенного за руки человека.
Краем глаза предсказатель заметил плавное движение: из ниоткуда грациозно выплыла таинственная особа. Словно развеваясь на ветру, длинный и довольно широкий ярко-желтый пояс элегантно обхватывал талию пришедшей гостьи, приятно гармонируя с ее мешковатым девственно-белым одеянием. Одной рукой появившаяся девушка придерживала покрывающую ее голову широкополую соломенную шляпу, увенчанную столь знакомым предсказателю символом — железной эмблемой якоря.
Как и всегда, гостья сохраняла единую цветовую гамму своего наряда, пускай и слегка экспериментируя со своим образом. Но отнюдь не ее одеяния приковали к себе взгляд Верго. Мужчина тщетно силился разглядеть ее лицо, предательски расплывающееся перед глазами.
«С самого момента моего спасения из лагеря в Као я знал, что за это придется платить… Так чего ты от меня хочешь? Разве я недостаточно сделал для тебя? Сколько душ я спас? Если ты недовольна тем, кого я спас, то почему все еще позволяешь мне пользоваться этой силой? А если довольна, то сколько спасенных жизней еще ты от меня ожидаешь? Я давно уже отдал свой долг, — размеренно произносил слова в уме предсказатель, не отрывая взгляда от явившегося ему образа. — Я устал, правда устал. Я устал умирать в твоих видениях, я устал что меня убивают раз за разом, устал быть съеденным, устал быть разорванным на части, устал быть переломанным и утопленным. Я больше так не могу. Я хочу спокойной и тихой жизни. Я больше не хочу страдать ради призрачного блага других!»
Немного склонив голову на бок, девушка протянула свою руку к щеке Верго, но тот резко отдернул голову, впившись в гостью полным боли взглядом.
«Мне не нужна твоя жалость. Хватит уже играть в эти игры. Просто объясни, чего ты от меня хочешь», — обратился в мыслях к девушке Вебер.
Призрачная фигура неспешно отступила на шаг, убрав руку от предсказателя. С секунду она просто стояла, сомкнув руки у живота, после чего вытянула их перед собой, тем самым протянув мужчине внезапно появившийся странный предмет.
В изящных руках гостьи виднелось нечто темное, инородное. В зловещем предмете угадывались очертания хорошо знакомой предсказателю маски. Мужчина нахмурился, напрягшись всем телом. Протянутая ему темная маска Кассиуса Пекоса была окровавлена и исцарапана. Стоило Веберу взглянуть на то место где должны были бы быть прорези для глаз, как его сознание заполонили сотни и тысячи невыносимых криков. Детский плач по утерянным родителям и женский рев по утраченным детям, мужские завываний, пронизанные нестерпимой болью и страхом, — все это, сливаясь в единую какофонию заполонило разум предсказателя, истязая его.
Мольбы и просьбы, неудержимый плачь и болезненные выкрики доносились со всех сторон, но тотчас пропали, стоило Верго отвести от маски взгляд. Отдышавшись, предсказатель вновь посмотрел на пришедшую к нему девушку.
«Да… Ну конечно. Если он придет ко власти, то утопит княжество в крови. Так значит вот чего ты хочешь. И ты сообщаешь мне об этом только сейчас?» — вопрошал в уме мужчина, непонимающе вздымая к гостье уставшие глаза.
Таинственная девушка плавным движением сняла с головы шляпу, позволяя удерживаемым до этого длинным волосам высвободится, обхватив ее плечи. Воздух содрогнулся, наполнившись неуютным звоном, складывающимся в два отдельных слова. Сами слова было не разобрать, но их длинна, как и приданная им интонация, намекнули предсказателю на наиболее вероятное их значение:
«Так нужно».
Верго устало опустил голову, закрыв глаза, тем самым показав, что их своеобразное общение подошло к концу. Ни одно слово не могло бы описать тот хаос что творился сейчас у него в голове. Когда же он наконец вновь открыл глаза чтобы окинуть взглядом свою тюрьму, гостьи уже не было.
«Я не буду твоей игрушкой вечно, — подумал на прощание предсказатель, безвольно обвисая в неудобных кандалах. — Если ты не припасла для меня еще один козырь, то скорее всего здесь я и умру».
Не смотря на циркулировавшие в его сознании безрадостные мысли, слабое дуновение надежды все еще чувствовалось им в воздухе. Предсказатель помнил, что его гостья не любила действовать открыто, предпочитая темнить в своих намереньях и планах до самого конца.
