«Кассиус каким-то чудом сумел-таки выбраться из-под завалов обсерватории. Вероятно, когда мы еще находились у ее обугленных остатков он воспользовался свой силой не только чтобы прикончить нас. Нет, смысл был в другом: этим он надеялся привлечь внимание отправившихся за ним следом людей. Они то его, наверное, и вытащили оттуда, — мысленно рассуждал предсказатель, устало нахмурив лоб. — Его везли по главному тракту, отсюда и его преимущество в скорости. Вот почему он добрался к Ганое раньше нас. И это только пол беды. То, что я вишу здесь как беспомощная кукла, а не переживаю видение собственной гибели, свидетельствует о том, что он действительно нашел человека что ранее со мной работал. Пекос разузнал что мои видения проявляются только тогда, когда мне или кому-то из моего окружения грозит смерть или увечье. Поэтому он и явился в шатер с твердым намереньем никому пока не вредить. Поэтому я и скован здесь целым и практически невредимым. Он узнал о условии работы моих сил, но вероятно не был уверен в сроках их срабатывания, для того и перестраховался, решив держать меня здесь живым, подальше от моих спутников, и от себя, разумеется. Черт, никогда бы не подумал, что кто-то сможет так меня переиграть. И правда, стоило трепаться о своих силах поменьше. Все виноват мой чертов длинный язык. Вот же редкостное скотство. Мне конец. Если у него есть хотя бы зачатки мозга, а они есть, то мне живым отсюда не выбраться. Учитывая мое положение, тут и сотня видений не поможет. Все равно я ничего не смогу сделать, чтобы я в них ни увидел».
Грустно вздохнув, Верго позволил себе пустить одинокую слезу, не столько по плачевности своего положения, сколько от обиды на свою говорливость. Ему виделось что именно она привела его к краху.
«Вот же, отец бы сейчас позлорадствовал. Он ведь всегда говорил, что в ином деле, кроме как в деле фермера, мне не преуспеть, что не выйдет из меня доктор. А мать, должно быть, просто посмотрела бы своим укоризненным взглядом мне прямо в глаза, грустно покачав головой. Хорошо, что они меня сейчас не видят. Хотя, все равно для них я уже давно мертв. За мою прошлую смерть им хотя бы пришла компенсация из военной канцелярии федерации. За эту же им ничего не придет, — позволял проникать в себя все более пессимистичным мыслям Верго. — Интересно, им тогда досталась какая-то лицемерно-патриотическая медалька или грамота, свидетельствовавшая о моем самоотверженном героизме, или все-таки федерация поскупилась на почести?»
Приглушенный нервный смешок предсказателя отправился бродить по зловонным тоннелям канализации, пугая прогуливающихся по ним облезлых крыс. За ним последовал второй и третий, замещая собою звуки журчащей воды.
Не смотря на царившую в канализации прохладу, Вебер весь покрылся испариной, раскрасневшись подобно сваренному раку. Волна тревоги, смешанной с горькой беспомощностью, сотрясла его подвешенное тело, прервав удушающий смех. Ранее он чувствовал себя стоящим на краю пропасти, сейчас же он стремительно несся вниз, с ужасом ожидая противный звук с которым его тело разобьется о самое ее дно.
«Заниженные ожидания никогда не приведут к разочарованию, — невольно пронеслась в голове у предсказателя хорошо знакомая ему фраза. — Но разве я многого хотел? Спокойная жизнь в достатке — и это завышенные ожидания? За это я пострадал, или же все дело во всех тех бедолагах, которых я был вынужден оставить позади себя чтобы выжить? Я должен был поставить их жизни превыше своей? Вздор. Чертов бред. Да ответь же мне! Я же знаю, что ты слышишь мои мысли! Ответь мне, в чем моя вина?! Почему я?! Появись, черт тебя побери, появись и взгляни мне в глаза!»
Лишь удаляющееся гулкое эхо его собственного заглушенного крика ответило ему. Кого бы предсказатель мысленно ни звал, никто не поспешил к нему. Преисполнившись обиды, плавно перетекающей в бурлящий в груди гнев, Верго резко откинул голову, болезненно ударившись о холодный камень стены затылком.
Спустя минуту он повторил странный акт самовредительства. Снова и снова методично колотя стену собственной головой, он остановился только тогда, когда темные пятна заволокли взор, на пару с проступившими слезами мешая смотреть на унылые подземные декорации. Его голова буквально раскалывалась от глухой боли.
Отведя голову вниз для очередного удара, Верго остановился, тяжело дыша. Он явственно почувствовал рядом чье-то присутствие. На секунду ему показалось что мрак канализации отступил, пропуская в уходящие вдаль тоннели лучи призрачного света.
