— Это забавно, — внезапно обратилась к предсказателю задумчивая Эмилия. — Нет, ну сам посуди, разве не забавно, что учитывая то, носителем какого эгрегора ты являешься, тебе предстоит противостоять именно вместилищу эгрегора отчаяния? Вы же, получается, природные противоположности.
— Природные противоположности, да? И правда символично… — горько усмехнулся предсказатель.
Глава 15. Кто заказывал бурю?
Спустя примерно семь часов нуднейшего плаванья (число которых Вебер скрупулезно высчитывал при помощи крупных капитанских часов, размещенных у самого штурвала баржи), терпение предсказателя было уже на исходе. Он успел сытно отобедать густой корабельной похлебкой, троекратно насладится до жути однообразными, пускай и живописными, видами княжества, и что даже более важно, услышать целую оду, что болтливый Лео посветил печеным яблокам.
Никогда еще в свое жизни Верго не слышал столько искренних, но в то же время нелепых комплиментов румяности шкурки фрукта, и его чудному аромату. Самому же вкусу лакомства Каратель посветил не менее часа, разглагольствуя о том, как он невероятно преображается в зависимости от того было ли использовано в приготовлении варенье или же тростниковый сахар.
К концу седьмого часа предсказатель и сам уже давился слюной, видя эти треклятые яблоки в своих грезах. Про себя он отметил что если бы Лео и был носителем какого-либо эгрегора, то уж точно эгрегора раздражения, ну или на худой конец — занудства. Такого несносного и неестественно детского характера у взрослого мужчины, Верго никогда еще не доводилось встречать. Предсказатель буквально утопал в невысказанных вопросах о том, как только спутница Карателя выдерживала своего напарника все это время?
Впрочем, ее, казалось, вся это ребяческая болтовня совсем не раздражала. С умиротворенным видом женщина сидела на самом носу корабля, купаясь в воздушных потоках. И верно, до нее ведь рассуждения о прелестях вкуса термически обработанных яблок едва-едва долетали, с чего бы ей бесится?
Свыкнувшись со своим новым нарядом, предсказателю практически удалось почувствовать себя изысканным джентльменом. Раздобыв среди полупустых ящиков потертую газетенку годовалой давности, он принялся читать ее сидя, деловито закинув ногу за ногу.
Трехстраничный пожелтевший буклетик со всей беллетристической несуразностью, что только была доступна его редактору, повествовал о самых разных событиях, произошедших как в федерации, так и за ее пределами.
Устаревшие статьи, датированные 19 февраля 922 года, доносили до читателя разящую правду о сильной засухе в Танголле, очередной волне ветряной оспы, свирепствовавшей на севере Равии, разоблачении культа, занимавшегося похищением детей в солнечных долинах карликовой республики Саддоба, и пугающем неурожае томатов в столице. Самое интересное, что составитель новостной сводки ставил все четыре происшествия на один уровень важности, совершенно серьезно сравнивая эпидемию оспы с массово гниющими помидорами в центре федерации. Был ли этот абсурд изысканной шуткой, или же предметом личной заинтересованности его создателя в рынке томатов — оставалось интригующей загадкой.
Заострив свое внимание на короткой статейке о загадочном культе и многозначительно фыркнув, Верго отложил печатное издание в сторону. Он был перенасыщен вычурной писаниной и более не желал тратить свое время на изжеванные псевдо-новости, многократно приукрашенные и переписанные каким-то усатым снобом из редакции газеты.
Все это время пока предсказатель изображал из себя вальяжно скучающего странника на прогулке, в душе у него бушевал настоящий ураган. Страх и нетерпение слились воедино, одновременно заставляя его предвкушать грядущую встречу с Кассиусом, и до едва заметной дрожи в руках, боятся ее.
Не в силах более спокойно сидеть, Верго принялся шагами мерять палубу баржи, то и дело спускаясь в трюм чтобы бросить полный тревоги взгляд на медленно ползущую стрелку крупных часов. Не смотря на все его усилия по приданию себе как можно более безмятежного вида, его метания и излишне дерганные движения с головой выдавали копившуюся в нем нервозность. Близилась развязка всей этой порядком затянувшейся истории, и он это чувствовал.
Когда капитан судна огласил что они находятся в получасе хода от места назначения, Верго был готов плакать от счастья и рыдать от страха в одночасье. Две перемалывающие его остатки спокойствия противоборствующие силы стали бесноваться пуще прежнего.
Заметив его терзания, Эмилия о чем-то призадумалась, принявшись рыться в большой походной сумке, что, по всей видимости, принадлежала ее спутнику. Оттуда она выудила небольшой сверток, пройдя вместе с ним к предсказателю.
— Чуть не забыла. Один твой знакомый попросил передать это тебе. А как я вижу, сейчас самое время… — загадочно улыбнулась женщина, оставляя сверток Верго.
