— Один мой знакомый? — недоумевал Вебер разворачивая тонкую льняную ткань в которую были тщательно замотаны странные мелкие пузырьки. Когда содержимое свертка оказалось наконец у мужчины в руках, тот заскрежетал зубами, не в силах оторвать взгляда от подарка.
У него в ладонях лежали маленькие стеклянные колбочки, надежно закрытые знакомыми предсказателю восковыми пробками. Красное содержимое пузырьков безмятежно плескалось внутри, заманчиво обещая Веберу избавить того от любых переживаний. Мужчина облизнулся, сверля глазами полупрозрачную жидкость. Кто бы мог подумать, настойка из Красного Гриба нашла его и тут!
«Но от кого?» — застрял вопрос у предсказателя в горле. Вебер не стал его озвучивать. Он знал от кого был этот сверток. Характерный размер бутыльков, специфическая восковая крышка что запечатывает их содержимое, и самое главное — то, откуда Каратели знают кто он такой, как звучит его настоящее имя, и что с ним произошло в военном лагере Као. О таких вещах предсказатель не распространялся в малознакомых компаниях, один только человек мог знать обо всем этом.
В этот момент скрежет зубов предсказателя был слышен даже на нижней палубе.
«Заниженные ожидания никогда не приведут к разочарованию? Это такие у тебя были в отношении меня ожидания?!» — громогласно пронеслось в голове у Верго. Что-то треснуло в предсказателе, наполнив его голову оглушительным звоном. Этот звон был значительно громче своего аналога из видений. Он не стремился заполнить собой весь мир, нет, набирая силу и резонируя в пределах тела мужчины он разгонял кровь по венам, заставляя сердце биться чаще. Он сжимал собою глазные яблоки, наливая их кровью, срывал дыхание, болезненным спазмом отдаваясь в районе диафрагмы.
Резким взмахом руки предсказатель отправил злосчастные пузырьки на дно реки, позволив себе ненадолго примерить звериный оскал, когда звук негромкого всплеска воды достиг его слуха. Воздух со свистом вырывался у него изо рта пока мужчина пытался отдышатся от внезапного порыва гнева.
Чертово княжество! Оно лишило его изрядной доли имущества, лишило спокойствия, лишило надежды, все это время намеривалось лишить его свободы, а теперь лишило и друга. Закипающая в Верго глухая ярость постепенно вытесняла собой страх вместе с остатками беспокойства. Каждая его мысль, каждый вывод, лишь подбрасывали больше хвороста в распаляющееся пламя.
Он не кричал и не плакал, внешне его лицо более ничего не выражало. Неспешно усевшись на старый бочонок, предсказатель впал в состояние близкое к оцепенению, совершенно неподвижно и беспристрастно ожидая, когда наконец баржа достигнет заветного места назначения, причалив к берегу. Лишь недобрые искорки в его глазах выдавали в нем какое-то едва уловимое намеренье.
Вскоре баржа прибилась к заросшему рогозом илистому берегу. Все шло согласно с планом вмиг оживившейся Эмилии. Не теряя ни минуты, двоица Карателей и необычайно молчаливый предсказатель быстро скрылись в прибрежных зарослях. Их целью были расположенные далее по течению доки.
Когда-то давно это место было выбрано для постройки обслуживающей суда станции по двум причинам: близость главного тракта по которому можно было оперативно доставлять все необходимое, и наличие вблизи крупной рудной жилы. Вот только железный рудник давно уже иссяк, оставляя после себя лишь пустынные, периодически обваливающиеся шахты. Баржи, однажды сплавлявшие по реке грузы, ныне вросли в речной ил, став неотъемлемой и совершенно статичной частью местного пейзажа.
Старая станция уже более пяти лет как не выполняла своего главного предназначения в виде обслуживания проплывающих тут кораблей и погрузки добываемого в руднике сырья. Вместо этого, работники захолустья приловчились перекрывать старыми рыбацкими суднами речной канал у самых доков и немного поодаль, тем самым отлавливая и бессовестно грабя проплывающие тут частные беззащитные суденышки.
Речным пиратам хватало мозгов не трогать промышленные судна и груженные рудами исполинские баржи, курсирующие от дальних районов княжества вплоть до ненасытного жерла Ганои, тем самым уже какой лунный год кряду они успешно избегали проблем с местными властями. Ныне здесь укрывался сам Кассиус Пекос, вместе со своими воротилами скрываясь в выросшем вокруг доков поселении, сборище грабителей, пьяниц и убийц.
Официально поселок не существовал, как следствие собственным названием был обделен, но это не мешало преступному сообществу ласково называть его Ржавой Водицей. В оправдание криминального контингента можно было и правда провести вполне себе очевидные параллели между обескураживающим названием захолустья и ржавым железом заброшенных государством доков, визуально окрашивающем прибрежные воды в темно-коричневый оттенок.
