И тут я вспомнил один рассказ отца. Когда мы были еще детьми, отец рассказывал, что в молодости он участвовал однажды в карательной экспедиции против бамбара. Тогда в его руки попали записки, сделанные десятью годами раньше одним португальским контрабандистом. Он переправлял крупную сумму в золотых монетах арабам и, прежде чем был схвачен бамбара, спрятал сокровище в одной из пещер у водопадов. Находясь в плену, он сделал заметки о своем тайнике, а потом был принесен в жертву. Много позже это своего рода «завещание» попало к моему отцу. Он обнаружил его по возвращении в одной из вещиц, захваченных у бамбара, куда его спрятал контрабандист. Но мой отец считал, что лучшее сокровище – это хорошая работа, и никогда не собирался искать сокровища, а документ оставил там, где он ранее находился. Сколько мы его ни просили, он так и не сказал, где спрятан документ. Мы с братом долго его искали, а как оказалось, он все время был перед глазами. Как-то уже в юношеские годы я уронил большого деревянного идола бамбара, стоявшего в гостиной, и у него отвалилась голова. В углублении лежало завещание, в котором точно описывалось место, где португалец спрятал золотые монеты, прежде чем его схватили бамбара. Несчастный завещал сокровище тому, кто найдет спрятанный им пергамент.
Поскольку добираться до земель бамбара было опасно, а плантация наша стоила десятка таких, кладов, я поместил завещание обратно в тайник и никому об этом не сказал. Затем отец умер, а я вспомнил о завещании, когда решил бороться со своим братом. Поскольку золотые монеты спрятаны у водопадов, то путь мой был именно сюда. Обогатившись, я мог бы отстаивать свои законные права.
К сожалению, как я уже вам говорил, у меня стало плохо с памятью, и трудно было вспомнить знаки, ведущие к сокровищу. Тогда я решил пробраться в бунгало и выкрасть документ. Отправившись на плантацию, я по дороге остановился в племени, вождем которого является Н'Анго, один из моих друзей. Узнав о предательском поведении моего брата,
Н'Анго хотел вмешаться тут же, но я попросил его не делать этого и хранить тайну до моего возвращения. Взяв слово с Н'Анго, я ночью достиг плантации и, используя беспорядки, связанные с появлением жюжюрусов, проник в бунгало. Первая задача – забрать документ, вторая – обзавестись оружием для рейда к водопадам. Но, к сожалению, мне удалось только овладеть документом, и ничего больше…
– Значит, – заметил Моран, – вы и есть тот самый таинственный белый, проникший в бунгало?
– Да, это был я… Забрав документ, я быстро добрался до реки, где была спрятана маленькая пирога, которую мне дал Н'Анго. Потом, спрятавшись, следил за отбытием экспедиции, стремясь разобраться в ее целях.
Однако было необходимо добыть оружие. Я решил пробраться в лагерь; Ваша палатка стояла несколько в стороне, и я воспользовался тем, что вы спите, чтобы проникнуть туда. Но вы проснулись. Дальнейшее вам известно…
Ян Ван Хорн замолк ж вопросительно посмотрел на Морана.
– Что меня интересует в первую очередь, – проговорил он, – так это почему вы не подняли тревогу.
– Ну, во-первых, когда я проснулся и увидел вас, то решил поначалу, что это Питер. Затем я понял, кто вы, и заподозрил неладное. Убедившись, что могила липовая, понял, что ваш брат что-то скрывает, и ждал, что он раскроется сам. Вот почему я стал вашим сообщником.
– Ну что ж, я признателен вам, – сказал Ян Хорн с улыбкой. – Но нужно докончить мой рассказ… Я следовал за вашей флотилией. Я видел вашу битву с бамбара и вмешательство пигмеев, хотя сам никак не мог проявить себя. Ну, а дальше просто. Я продолжал следовать до этих мест, и сегодня утром, пользуясь отсутствием братца, объявился рабочим с плантаций. Вот и всё.
Ян Ван Хорн смолк, и наступила долгая тишина.
– Если я правильно понял, – заговорил наконец Моран, – обстановка изменилась. Теперь во главе экспедиции должны встать вы. А что же вы рассчитываете делать, когда ваш брат вернётся?.. Арестовать его?..
Загорелое лицо Яна Ван Хорна стало суровым.
– Я надеюсь, что Питер не вернется, – глухо сказал он.
Боб вздрогнул.
– Я не понимаю..
– Тем не менее все очень просто. Если Питер вернётся, я должен буду схватить его и передать властям.
– Вы можете попытаться переговорить с ним, – заметил Боб.
Но Ян Ван Хорн не разделял такой точки зрения.
– Мне договориться с Питером? После всего, что случилось, это невозможно, поймите. Я буду жить в постоянном страхе, что он убьет меня. Но, с другой стороны, я не могу передать собственного брата в руки правосудия. Знаете, господин Моран, лучше всего, если его убьют бамбара. Так он хоть и не прямо, но заплатит за свои преступления. Я же не могу ни убить его собственной рукой, ни передать в руки правосудия!
На этот раз Моран ничего не ответил. Впрочем, он и не знал, что ответить, ибо понимал, что происходит с его собеседником, какая борьба идет в его душе. Для Яна Ван Хорна Питер оставался братом, и он предпочитал увидеть его мертвым, чем приговоренным к смерти за убийство…
– Вы молчите, господин Моран…
Боб пожал плечами.
