Этот музон МИНОРНОЕ ПОРНО ДэнСолоГАД наживается на нашем одиночестве идем лучше искать счастья
Ну что, поплакал, посмеялся, полегчало
Слишком эмоциональные могут спеть себе
Скажет кто-нибудь, чего белые так любят грустные песни?
Не нравится – не слушайте. Так можно, в курсе?
ПЛЯШИ ЗАНУДА ПЛЯШИ
Вайолет не стучится, а замка на двери нет. Она, похоже, считает, что по-прежнему делит комнату с Натаном, что и на новое его жилище на втором этаже распространяются старые договоренности и ее право входить по желанию все еще в силе.
Когда является Вайолет, Натан смотрит “Школу рока”. И якобы не видит и не слышит ее. Не дрочил, и то спасибо, думает он, хотя и поделом бы Вайолет, застань она его за этим. Может, отучилась бы вваливаться вот так.
Вайолет осматривает комнату. Говорит:
– Ты не открываешь окна.
– Нет.
– Уроки сделал?
– Тебе-то что?
– Опять смотришь это кино?
– Ага.
Вайолет устраивается на диване рядом с Натаном с царственной аккуратностью, все больше свойственной ей во всем – словах, походке, манере сидеть.
– Ну он и жирный, – заявляет она, глядя на Джека Блэка.
– Тебе что, заняться больше нечем?
– И противный к тому же. Ты ведь не открываешь окна, да?
– Да не влетает эта дрянь через окна.
– Влетает.
– Иди-ка ты вниз.
– Я уже уроки сделала.
– Ну и займись своими делами.
– А чего он потный такой?
– Он рок-звезда. Как папа был когда-то.
– Папа не жирный. И не противный. Зачем ты вечно смотришь это кино?
– Нравится.
– Может, что-нибудь другое включим?
– Не-а.
– От тебя воняет.
Натан по-быстрому обнюхивает подмышки. Принимать душ? Зачем, скажите пожалуйста?
– Отстань от меня ради бога, – говорит он.
– Ты окна открываешь, когда остаешься один. Я вижу.
Натан подавляет острое желание взять ее за шкирку и вытолкнуть за дверь. Это легко. Она не весит ничего. Избавиться бы только от этой конченой эгоистки с ее критикой, эгоистки, презирающей все, исходящее не от нее, а значит, все
Вот бы с ней случилось что-то страшное, думает Натан. Он переносчик этой мысли. И почти тут же отрекается от нее – не время сейчас желать плохого другим, даже Вайолет, – но мысль успевает кристаллизоваться в сознании, не сразу он ее ликвидирует, хоть и старается.
Никому теперь нельзя желать зла. Желать опасности, крадущейся по пятам. Даже мыслей об этом лучше не допускать.
– Ну и не надо здесь сидеть меня нюхать.
– И не буду.
– И не надо.
– И не буду.
Она поднимается с дивана.
– Если что, я внизу.
– Понял.
– Захочешь что-нибудь другое посмотреть – зови.
– Обязательно.
Вайолет направляется к двери, потом оборачивается.
– В общем, я внизу.
– Буду знать.
Она не отвечает. Удаляется молча. Известно, кем она себя воображает: королевской особой, распрощавшейся с наглецом-мальчишкой из прислуги.
Вот самое непонятное: он рад, что она ушла, но и хотел бы, чтоб не уходила. Когда она тут, а тут она, надоедала эта, очень часто… он все-таки не один. Мама с папой тоже приходят без конца, но те стучатся. Раздражают, конечно, – мама со своим
Джек Блэк в телевизоре играет на гитаре, исказив лицо в экстатической муке. Он для Натана – единственный друг в отсутствие Чеда с Гаррисоном. Сосредоточив внимание на Джеке Блэке, Натан способен даже – ну почти – перестать ненавидеть Вайолет, одновременно тоскуя по ней, думать, что, исчезни она куда-нибудь, он освободился бы и от ненависти этой, и от тоски. Способен сжалиться над родителями. Способен – с Вайолет это ой как трудно, но даже с ней – сдержать бурлящие внутри ярость, скуку и психоз напряжением в тысячу вольт, чтобы не вырвалось это все наружу оглушительным воем вроде сирены, только громче и пронзительней, звуковой волной такой всепроникающей мощи, что и дом разнесет, пожалуй.
5 апреля 2020 года
Дорогие мои Натан и Вайолет!
Собираюсь отвезти вас в Исландию. Когда будете постарше и опять начнется нормальная жизнь. Здесь трава, звездное небо и больше ничего. Есть еще река, по которой можно доплыть до самого океана, просто сплавляясь по течению.
Вы это письмо не очень скоро получите. Тут, в горах, нет почтовых отделений. Трава есть и реки, а магазинов, почтовых отделений и тому подобного нет. Но я отправлю его в ближайшее время, как только вернусь в цивилизацию.
Когда вернусь, Натан, побьешь меня в любой компьютерной игре на твой выбор. А с тобой, Вайолет, мы обязательной пойдем по магазинам за новыми платьями.
Просто хотел сказать, что очень по вам скучаю. И думаю о вас все время, так и знайте. Дома сейчас трудновато, понятное дело, но все будет нормально. Я еще помню, что такое “нормально”. И вас помню.
Люблю вас
Дядя Робби
