— Видите ли, тут такая ситуация… — Хозяин ньюфа смущенно принялся объяснять: — Вы только не подумайте, что я какой-нибудь заезжий гастролер, я и документы могу показать. Но… В общем, я не местный, только сегодня приехал сюда в командировку. С Тисом, потому что оставить мне его не с кем, а меня заверили в том, что примут вместе с собакой. Только вот так получилось, что уже на подъезде к вашему городу утопили мы с Тисом наш телефон. Перед въездом в город вывел я его из машины погулять в небольшую рощицу, а он, как назло, за кустами прудик нашел, он же наркоман у меня насчет воды. Я долго его уговаривал вылезти, вот и уронил агрегат. А тот сразу ушел под ил, без надежды выловиться обратно. Это было бы невеликой проблемой, если бы в нем не нырнули в пруд и все мои контакты. И теперь мне не связаться с теми, к кому я ехал, до завтрашнего утра, потому что на предприятии никого уже нет, рабочий день закончен. А в гостиницу нас с Тисом не пустили. Я уж и уговаривал, и деньги предлагал — ни в какую. Не любит тамошняя администрация собак. Так вот, поскольку вы их, очевидно, любите, я хотел бы спросить: у вас, случайно, нет на примете кого-нибудь, кто пустил бы нас переночевать? Всего на одну ночь. Я, разумеется, заплачу. Очень не хочется коротать эту ночь в машине.
— Да уж, — я перевела взгляд с хозяина на Тиса и обратно. — Показывайте уже ваши документы. И если вас устроит, могу вас у себя приютить, есть у меня свободная комната.
Мужчина обрадовался и полез во внутренний карман за документами. Но я жестом остановила его на полпути и кивнула на стоящую поодаль машину с иногородними номерами:
— Ваша?
— Моя, — он выглядел недоуменным, не уловив связи между машиной и документами. У меня же была такая логическая цепочка: если и впрямь иногородний, то вряд ли подослан сюда по мою душу бандитами. Все остальное же меня не пугало: красть у меня дома все равно нечего, а посягать на остатки моей девичьей чести… Нет, не похож он на такого. Не с такой собакой берутся совершать подобные поступки. Впрочем, перед сном заставлю его прикрутить крючок к двери моей комнаты и на всякий случай все же запрусь изнутри. Единственное препятствие, казавшееся мне более-менее существенным, заключалось в том, что о моем гостеприимстве подумает Николай. Но тут я решила, что либо человек мне верит и ни в чем не берется упрекать, либо не верит, и тогда мне самой не стоит продолжать с таким отношения. Прошли те времена, когда я, восемнадцатилетняя девчонка, готова была подстраиваться под чужой характер. В сорок три года у меня уже имелся свой собственный, и больше я его под кого-то переламывать не собиралась, даже если этот кто-то мне не безразличен. Все эти мысли пронеслись у меня в голове пусть не в мгновение ока, но достаточно быстро, после чего я махнула рукой:
— Поехали! Тут недалеко. Место для парковки машины тоже найдется.
— А документы? — спросил он, продолжая держать руки возле кармана. — Может, все же взглянете?
— Будет достаточно, если скажете, как вас зовут.
— Леонид. Простите, а вас?
— Людмила. Ну, с Тисом мы уже познакомились. Кстати, что он у вас ест?
— На этот счет не беспокойтесь, у меня уже все с собой! Нам бы только уголок, где можно будет вытянуться во весь рост, а не то, что в машине. Ну а если еще ванну предложат, это будет просто замечательно, и больше не о чем будет даже мечтать.
— Ванну предложат, — заверила я, садясь в машину. На переднее сиденье, потому что все задние занял товарищ Тис. Да, с таким вольготно не заночуешь: если его на улицу выставить, то сам не уснешь, волноваться будешь, а если в салоне оставить, то даже переднее кресло толком не откинуть. Вдоволь полюбоваться на этого медведя мне не довелось, потому что пришлось его хозяину дорогу к дому показывать. Но как только мы припарковались и вышли, я не удержалась, обращаясь то ли к собаке, то ли к хозяину, сама не знаю:
— А можно у вас спросить: вы мягкие?
— Можно даже не спросить, а потрогать, поскольку мы еще и добрые, и ласковые, — заверил Леонид, направляясь к багажнику. — И поскольку у меня руки будут пакетами заняты, то, чтобы дважды не бегать, вы не могли бы еще взять его на поводок? А то людей, бывает, нервирует, когда такая крупная собака не привязана.
— Да у него же на морде написано, что он никого не тронет. — Пользуясь разрешением, я запустила руки в мягкую, как пух, Тисову шкуру, к нашему с ним обоюдному удовольствию.
— Не всем эту надпись дано прочесть, — грустно вздохнул Леонид, нагрузившись пакетами и с помощью акробатического трюка закрывая багажник. Так мы и пошли, процессией: Леонид со своими пакетами, и я с Тисом впереди. Я шла и думала о том, что везет мне в последнее время на самостоятельных, умеющих позаботиться о себе мужчин.
В этой мысли я еще больше утвердилась, когда ознакомилась с толково подобранным содержимым пакетов, когда гость выложил все это на стол.
— Ехал ведь в некотором роде в гости, так что не хотелось появляться с пустыми руками, — пояснил он, уловив мой взгляд.
