Крючок к двери, как выяснилось, прикручивали напрасно, потому что накинуть я его все равно забыла. Впрочем, оба мои квартиранта оказались истинными джентльменами, и ни один из них не стал ломиться ко мне в комнату среди ночи. Только Тиска ввалился поздороваться, уже после того, как сработал будильник, да и то вначале деликатно поскребся лапой. Ну что за прелесть этот пес! Массивнее Дрейкуси, а вчера ложился на пол так, что даже слышно не было (Дрейк предпочитает обронить на пол все свои кости разом, так что получается этакое увесистое «бумс»). И сегодня, разворачиваясь, когда я уже встала, даже меня не толкнул своей филейной частью, к чему я, честно говоря, уже была готова: условные рефлексы, знаете ли, вырабатываются не только у собак, но и у их владельцев тоже.
Хозяин у Тиски тоже оказался аккуратным: постель собрана, вещи уже упакованы. Мне, честно говоря, даже немного взгрустнулось, когда я увидела этот явный намек на то, что вечером моих квартирантов здесь уже не будет. Да что там вечером — Леонид уже с утра хотел уехать и забрать Тиса с собой. Но я его уговорила, что собаке будет гораздо лучше провести день пусть одной, но зато в квартире, чем с хозяином, но мыкаться по заводским конторам. А то и вообще в машине сидеть.
— Людмила, право, мне так неловко злоупотреблять вашим гостеприимством. — Леонид руками развел в ответ на мои доводы.
— Когда дойдет до злоупотреблений, я вам об этом сообщу, — пообещала я. — А пока не мучьте собаку и не морочьте своей щепетильной совестью головы ни мне, ни Тису.
— Ну, раз так, то спасибо, — улыбнулся он.
— Так-то оно лучше, — одобрила я.
Мы снова сходили с Тиской погулять, пробежались по парку, поиграли немного. Потом позавтракали. В самом деле, эта парочка нисколько меня не напрягала — наоборот, мне в их обществе было очень даже комфортно, как будто я их знала всю свою жизнь. Бывает же такое! А с некоторыми, наоборот, всю жизнь проживешь… Одеваясь на работу, я поймала себя на мысли о своем бывшем сокровище. Как же ему все-таки удалось совершить свое двойное хищение? Вначале с завода, потом из-под носа у руководивших им жуликов? Не иначе, как уже другие жулики взялись при этом моим неблаговерным руководить. Вот, наверное, почему полиция теперь топчется на месте: одних он не смеет на допросах назвать, потому что сам перед ними виноват и боится расправы, а о других молчит, потому что еще надеется ворованное с ними разделить, так что их поимка ему сейчас кажется невыгодной. А того не понимает, дурень, что эти вторые жулики и его наверняка теперь кинут. Оставят сидеть, а сами смоются со всеми деньгами. Ведь он для них свою работу уже сделал. Честно говоря, я сильно подозревала, что и первая партия жуликов взяла моего неблаговерного в сообщники не потому, что какими-то иными путями свой вирус не могла запустить в систему, а просто чтобы подсунуть полиции мальчика для битья. Может, Леониду все-таки удастся распутать этот клубок? Хотелось бы все-таки уже узнать, в чем там суть да дело. И себя избавить от пристального внимания компашки бандитов. Да и бывшему своему я зла не желала. Не потому, что еще пылала к нему чувствами, — нет, просто я не из той породы, чтобы лежачих бить. Кстати, и сам-то «лежачий» что-то мне ни разу даже не позвонил, что на него совсем не похоже: обычно все свои проблемы нес ко мне экспрессом, без остановок. А тут то ли с телефоном его ограничивают, то ли совесть или гордость в человеке проснулись. Надо бы ему хоть передачку, что ли, собрать? Но это потом. А пока, тщательно накрасившись, я достала из шкафа брючный костюм, подаренный мне Иринкой. Дорогой и элегантный такой костюмчик. Я, помню, долго от него отмахивалась, не хотела его брать, но Ирка все равно мне его впихнула, аргументируя это тем, что она не любит подолгу носить одну и ту же вещь, а мне этот костюм очень даже пойдет. И послужит, вместо того чтобы без толку пыль на себя в шкафу собирать. «При условии, что я в него влезу», — сказала я тогда. Действительно, он мне и сейчас еще был слегка тесноват и зловеще намекал, что оставаться мне сегодня в нем без обеда. Но смотрелась я в нем так, что оно того стоило. Нет, вы только не подумайте, что я решила так одеться потому, что имела какие-то виды на Леонида! Во-первых, этот человек был женат, а значит, был для меня табу. Во-вторых, все равно уедет через несколько дней. Но… Это для мужиков важно, чтобы женщина была с ними целиком и полностью, включая постель. Для женщины же обычно вполне достаточно того, что она ловит на себе их взгляды и чувствует себя желанной. Вот я и не смогла отказать себе в этом сравнительно невинном удовольствии. Просто так, без всякой там задней мысли.
