– Обязательно, сынок, не волнуйся. И, кстати, не говори мне «вы», я еще не такой старый. Можешь называть меня Стивен. Перед отъездом обязательно загляну, может, мне посчастливится поздороваться с твоим дядей.
– Рад познакомиться с вами, Стивен. Меня зовут Джейкоб.
Завтра в этот час меня арестуют. Это сложно понять, но именно к этому я готовлюсь уже слишком долго. Интересно, какое лицо будет у начальника полиции, когда он отдаст распоряжение провести мой допрос в психиатрической клинике?
После многочасового молчания, без каких-либо признаков вменяемости с моей стороны у него не останется выбора. Мой внешний вид еще сильнее убедит его в том, что я всего лишь какой-то сумасшедший, потерявший свою голову и решивший отрезать чужую. Это действительно так? Если рассудить трезво, возможно, в этом есть доля истины. Может быть, для всего остального мира мои методы не самые логичные, а мой путь не самый здравый, но для меня он единственный, где есть какой-то смысл. Да, это единственный путь, который поможет мне вернуться к жизни, единственный, который снова приблизит меня к Аманде. Пусть это и не то же самое, что быть непосредственно с ней, но мне приятно думать, что так наше воссоединение станет более значимым. Будто часть меня опять будет с Амандой. Будто на одно мгновение она снова окажется в моих объятиях.
Конец дороги. Я уже рядом. Постукивание топора в багажнике успокаивает меня и позволяет сконцентрироваться на редких красных огоньках, сопровождающих меня в пути. Это тот съезд! Без сомнений, это тот съезд. Последние минуты до особняка я думаю об Аманде, о том взгляде, в котором остановилось время, о том незначительном разговоре о винах с ее отцом, который и положил начало этой истории, начало моего пути, жизни, которая закончилась, не успев начаться.
Было почти пять часов вечера. Солнце уже склонилось над горизонтом, опираясь на небоскребы Нью-Йорка. В Центральном парке гуляли влюбленные, люди занимались спортом, конные экипажи наполняли воздух романтикой. Один день после Рождества. Город вернулся к спокойной жизни, ожидая наступления последней ночи года. К относительно спокойной жизни: вокруг все те же пробки, суета, гудки машин.
Было почти пять часов вечера, и никто в суматохе города не заметил ничего нового. Никто не обратил внимания на красный грузовик, припаркованный на Седьмой авеню, прямо у входа в офис «Чейз Банк». Напротив банка стоял дом номер девятьсот четыре, старинное десятиэтажное здание из красного кирпича, на углу с Пятьдесят седьмой улицей.
Стивен потратил более восьми часов на дорогу до Нью-Йорка. В течение всего пути он непрестанно шептал одну и ту же фразу:
Стоя посреди тротуара, окруженный бесконечным потоком пешеходов, которые обходили его по сторонам, он достал желтоватую записку и перечитал ее:
– Чем эта девочка заслужила смерть? – произнес он снова с содроганием в голосе.
Он стоял там, терзаемый мыслями об этой девушке или женщине, воображая, какая она. Он спрашивал себя, сколько все продлится на этот раз. Представлял, как стучится в дверь, как строит это проклятое дружелюбное выражение лица, как притворяется, как девушка внимательно слушает его. Он видел, как толкает ее внутрь, грубо входит следом и усыпляет хлороформом. Он спрашивал себя, сколько часов ему придется ждать, прежде чем вернуться в грузовик. Сколько времени понадобится Нью-Йорку, чтобы заснуть. Сколько ему придется провести в доме Сьюзан в ожидании подходящего момента, чтобы выйти с ней на спине и загрузить в грузовик, заставив ее навсегда исчезнуть из этого мира.
Хладнокровие, с которым он представил все эти картины, показалось ему отвратительным. Он презирал не само преступление, а то ужасающее безразличие, с которым был готов совершить его. Все это повторялось слишком много раз. Слишком много лет.
– У вас все в порядке? – Встревоженный молодой человек в костюме прервал ход мыслей Стивена и вывел его из состояния транса.
– Что? – спросил он хриплым голосом.
– Я спросил, все ли у вас в порядке. Вы что-то ищете? Мне показалось, вы немного потеряны.
– Ах да. Я ищу дом девятьсот четыре, Седьмая авеню.
– Вы как раз у него, – с улыбкой сказал молодой человек, указывая на стеклянную дверь в здание.
– Спасибо, сынок.
Парень затерялся среди людского потока и пропал из виду, ни о чем не подозревая.
