– Порты закрыты, Тува. Без их помощи нам в Инис не добраться.
Тунува снова стала пить.
Принц выехал из своей крепости на боевом коне. Жилистый мужчина на восьмом десятке с коротко остриженными по бокам и затылку седыми волосами, он смотрел блестевшими медью глазами, свойственными его роду. И выглядел крепким для своих преклонных лет.
– Я слышал, ты хорошо билась, южанка, – заговорил он на безупречном эрсирском. – Что привело тебя в эти горы?
– Мы рассчитывали пройти Срединным проходом.
– Куда направляетесь?
– В Инис.
– Тогда дальше вам не пройти. Моя сестра, предупреждая распространение кровавой болезни, закрыла порты.
– Понятно.
– Я помог бы тебе за умеренную плату. Мне, как представителю царствующего рода, плавание в Инис дозволено. Мы уже несколько раз пытались попасть в порт Гаразны, но виверны оттесняли нас обратно в горы. Поезжайте с моим кортежем. Если доберемся живыми, получите место на борту.
– Великодушное предложение, ваше высочество, – ответила Канта. – Мы счастливы его принять.
– Хорошо. Мы выезжаем в полдень.
Пока принц Гума вел беседу со своими солдатами, Тунува обратилась к подруге.
– Я не стану служить князьям Обманщика, – шепотом заявила она. – Я не наемница, Канта.
– В Срединном проходе всегда брали дорожную пошлину, и шла она как раз в пользу принца Гумы. Другие дороги до Иниса куда длиннее, – напомнила Канта. – Тува, с ним мы достигнем цели до середины лета.
Тунува кивком признала ее правоту. Чем скорей она попадет в Инис, тем скорей сможет вернуться к сестрам.
Принц показал себя человеком слова. К полудню он собрал своих домочадцев, стражу и имущество – в том числе обоз с большими резными сундуками – и двинулся на северо-запад, к Гаразне. Тунува с Кантой ехали рядом с его рыцарями и всё поглядывали на небо.
Срединный проход вывел их через горы на изрезанную, складчатую равнину Веталда. У мутных прудов и сухих русел здесь прозябали солончаковые кедры и пучки жесткой травы. Попадались еще дымившиеся пшеничные поля и догорающие кедровые рощи.
Тунува предчувствовала близость самого долгого дня. Он не сулил добра. Порождениям Огненного Чрева зной шел только на пользу, а искалинские тяжеловозы, все в пене, замедляли шаг.
– Говоришь по-эрсирски? – обратилась она к старому вояке.
Тот подозрительно поглядывал на ее дорожный плащ. У него на плаще сверкала медная брошь в виде песочных часов.
– Что в тех сундуках? – спросила Тунува.
– Редкое багряное золото Уфарассуса. Часть приданого для королевы Иниса.
– Принц Гума едет жениться?
– Править, – поправил воин. – Он уже заключил брак.
Солдат проехал вперед – ему, видно, не нравилось общество бесстыдных язычниц. Тунува бросила взгляд на сундуки. Не верилось, что в такие времена продолжаются политические дела. В пылающем мире новости запаздывали, потому что гонцы ни за какие деньги не хотели пускаться в опасный путь, а корабли редко выходили в море.
Скоро им стало ясно, почему принцу Гуме приходилось раз за разом возвращаться в свой замок. На равнине Веталда почти не было укрытий, а змеи через несколько дней вынюхали кортеж. Искалинские рыцари пускали в них длинные стрелы, но твари на сей раз выдержали обстрел. Тунува ощутила на себе взгляды виверн и сообразила, что те тоже должны чуять ее магию. Она выпустила в первого подлетевшего утяжеленную стрелу, и виверны разлетелись, на мили оглашая равнину криками.
Дни складывались в недели. Принц Гама беспощадно гнал людей, но Канта оказалась хорошей спутницей. Она легко переносила жару и находила поводы для улыбок, любуясь птицами и мелкими желтыми цветочками, выживавшими на этой равнине. Она все больше нравилась Тунуве.
Но никакая дружба не заглушила бы ее тоски по Эсбар. Тунува боялась за нее, за сестер, и больше всего – за Сию. И еще она никогда не бывала так далеко от дома без ихневмона.
Они миновали угли и кости, оставшиеся от земледельческого селения. К заходу солнца добрались в Гаразну, где их дожидался когг с прямыми парусами. Вооруженная стража поднесла дымящиеся горшки, чтобы окурить груз.
Невдалеке собрались у ограждения несколько сотен искалинцев. Тунува плохо говорила на их языке, но сумела понять, о чем просят.
– Сын! – с отчаянием твердил один мужчина. – У меня сын в Вазуве. Смилуйтесь!
– Принц Гума, – выкрикнул другой. – Ваше высочество, возьмите нас на борт, умоляем!
– Это не в моей власти, – холодно и твердо отвечал Гума. – Возвращайтесь по домам. Сколько можете, берегите скот и посевы. Искалину нужна еда.
Перестав замечать волнующихся просителей, он обратился к Тунуве:
– Ты, я вижу, принесла нам удачу, воительница, – змееныши чуют смерть в твоем копье. Как ты себя называешь?
– Тунува, ваше высочество.
– За труды, Тунува. – Он бросил ей увесистый кошелек. – И я беру тебя на свой корабль.
– Благодарим, добродетельный принц, – улыбнулась Канта, не дав Тунуве возмутиться. – Ваша щедрость не имеет себе равных.
Гума хмыкнул и двинулся дальше. Тунува отдала кошелек Канте, и та его хорошенько припрятала.
