День, когда разорвался мир полностью

Я хотела сказать, что мне очень жаль. Бэйлу и всем остальным. Мне было ужасно жаль.

Тревор и Мия толкнули дверь передо мной. Находившееся за ней помещение сильно напомнило мне выложенные белым кафелем лаборатории, которые я видела в Токио.

– Мой отец сейчас придет к тебе, – сказал Хольден и подвел меня к кушетке в центре комнаты.

Рядом с ней стояли три исследователя. Они смотрели на меня так, словно я была их личным рождественским подарком.

– Пожалуйста, ложись, – велел мне Хольден. – Будет лучше, если ты не станешь оказывать сопротивления.

Я хотела рассмеяться. И заплакать. Невероятно, что несколько недель назад я мечтала, чтобы Хольден подарил мне хотя бы искорку своего внимания.

Наконец-то он убрал свою руку с моего рта.

– Ты знаешь, тут такое дело… – сказала я, и мой голос был намного спокойнее моего внутреннего состояния. – Похоже, я разучилась подчиняться приказам.

Я услышала вздох Хольдена и еще секунду стояла спокойно, а потом со всей силы наступила ему на ногу и ударила локтем в живот. Когда он упал, я вырвалась и ударила по исследователям, бросившимся на меня.

Но далеко уйти мне не удалось. Тревор схватил меня и ударил прямо по лицу. Я закричала.

Перед глазами, словно светлячки, летали яркие точки. Прежде чем полностью прийти в себя, я ощутила укол в шею, прямо рядом с гравитационным сенсором. Это произошло так быстро, что у меня не было шансов увернуться. Я инстинктивно прижала руку к шее, но все мое тело обмякло, и я рухнула на пол лицом вниз.

Одна из исследовательниц держала в руке пустой шприц.

«Вот дерьмо», – хотела сказать я, но голос мой тоже отключился.

«Гилберт, – подумала я. – Где же ты?»

Наконец мне удалось открыть глаза, но все вокруг было покрыто пеленой. Обзор был слишком мал, словно я лежала на дне колодца.

Я попыталась поднять руки и ноги и не смогла. На них были… оковы. Нет, металлические кольца! Они располагались на лодыжках и на запястьях и были закреплены на кушетке. Рассмотрев их подробнее, я поняла, что это были те же крепления, которые охранники в зонах надевали на мутантов, чтобы подавлять их способности. На широких кольцах синим светом мигали гравитационные сенсоры, и я поняла, что пропала.

Но где я вообще находилась? Пошевелив головой, я застонала. Каждое движение вызывало боль, мышцы затекли так, словно я несколько часов провела без движения. Лишь увидев Хольдена, сидевшего на стуле рядом со мной, я все вспомнила.

Я повернула голову в сторону. Ни Мии Розе, ни Тревора рядом не было.

Похоже, Хольден заметил, что я проснулась, и улыбнулся. Мне же хотелось плюнуть ему в лицо, но для этого у меня слишком пересохло в горле.

– Очнулась? Ты проспала полдня, и я подумал, что ты уже никогда не проснешься. Как ты, все хорошо?

Я беззвучно засмеялась. Он что, серьезно?

– Иди к черту! – прошипела я.

Хольден откинулся на спинку стула:

– У тебя плохое настроение.

Это прозвучало скорее как вопрос. Я непонимающе уставилась на него:

– А тебя это удивляет?

– В некоторой степени да, – признался Хольден. – Я думал, ты обрадуешься, что снова оказалась у нас. Со мной.

Хольден взял мою крепко прикованную руку и погладил по ней большим пальцем. У меня на глазах выступили слезы.

– Элейн… ведь все хорошо. Когда мы сделаем то, что запланировали, ты сможешь делать все, что захочешь. И мы… мы могли бы получше узнать друг с друга.

У меня вырвался хриплый смешок. Хольден говорил так, словно я должна была сделать какую-то мелочь. При этом его отец хотел одним ударом уничтожить всех мутантов сразу! Как он мог быть таким равнодушным?

– Ты трус, – прошептала я, глядя на Хольдена с таким презрением, какое только могла выразить. – Ты делаешь это, только чтобы произвести впечатление на своего папочку, не так ли? А я тебя вообще не интересую.

Хольден сжал губы, словно мои слова и вправду задели его за живое.

– Это не так, – сказал он, наморщив лоб. – Это из-за Треверса? Между вами что-то есть?

– Тебя это не касается, – прошептала я и уткнулась лицом себе в плечо.

Хольден вскочил на ноги, проскрежетав стулом по полу. Его рука оказалась на моем подбородке, и он повернул мою голову, заставив смотреть прямо на себя.

– Он дезертир! – прорычал он. – Это не ясно? Он трус! И ты втрескалась в такого слабака?

В ответ я холодно улыбнулась:

– Ты никогда не станешь таким сильным, как он.

– Ах, вот как? – Хольден непонимающе смотрел на меня. – Мой отец сказал, что Бэлиен уже несколько лет назад мог уничтожить «Красную бурю», если бы не сбежал прямо перед тем, как осуществить задуманное! Ты понимаешь, сколько жизней он мог спасти?

Получается, что Хольден знал о карте. Хоторн все ему рассказал.

– Ты просто ревнуешь, – сказала я. – Не меня, а своего отца. Потому что он уважал Бэйла, не так ли? Потому что он поддерживал его, сделал знаменитым, относился к нему как к сыну. А ты… ты постоянно его разочаровывал.

– Заткнись! – закричал Хольден и в бешенстве ударил по каркасу кушетки. – Ты совершенно ничего обо мне не знаешь!