День, когда разорвался мир полностью

В ту же секунду огонь оказался повсюду, он окружал меня со всех сторон, и я увидела себя, стоящей перед домом с желтой, как солнце, дверью.

До меня донесся отчаянный, искаженный от ужаса крик моей мамы, и тут снова появились они – руки, которые обхватили меня и оттащили прочь. Я вспомнила, как в последний раз ощутила запах мяты, исходящий от мамы, как бегун, лица которого я так и не успела разглядеть, втянул меня в вихрь и тем самым спас от смерти…

– Элейн, вставай! – неожиданно донесся до меня голос Бэйла. – Ты должна встать!

Слегка разомкнув веки, я увидела, как издалека ко мне мчится Бэйл, а за ним гонятся десятки бегунов. Он попытался отвлечь их вихрем, который создал прямо перед ними, но их было слишком много.

Нам нужно уходить отсюда!

И хотя Лука смотрел на меня с прежней яростью, я принялась отстегивать крепления. Металлические оковы на его запястьях и лодыжках покраснели от жара, и я старалась прикасаться к ним только через свою униформу. Едва я открыла последнее из них, Лука бросился на меня. Его руки, словно тиски, сомкнулись на моем горле, и на мгновение я подумала, что мне пришел конец. Лука убьет меня. Но вместо того чтобы раздавить меня, он вдруг побледнел.

Краснота в его глазах поблекла. Остались лишь его теплые, добродушные карие глаза, которые я так любила.

– Элли? – прошептал Лука и без сознания рухнул на Дорогу.

Буквально из пустоты рядом со мной возник Бэйл и потянул меня на ноги. Он внимательно осмотрел мое лицо и тело, а затем поднял Луку и закинул его руку себе на плечо.

– Пошли, нам надо уходить. – Он уже открыл новый вихрь. – Вперед!

Но мы не смогли уйти далеко. Я услышала выстрел и почувствовала резкую боль в шее, не позволившую мне исчезнуть вместе с Бэйлом и Лукой.

Я сразу ощупала кожу. Это был маленький шарик – гравитационный сенсор. Он болезненно вонзился мне под кожу, и я крепко стиснула зубы, чтобы не закричать.

Позади нас один за другим возникали бегуны, направлявшие на нас свое оружие. Патроны в них, оснащенные гравитационными сенсорами, не могли убить, но за кратчайшее время подавляли любую энергию вокруг.

Я знала, что бегуны использовали сенсоры против мутантов, чтобы те не могли применять свои силы. Шарики на несколько часов крепко впивались в тело… и это означало, что я отсюда уже не выберусь. По крайней мере, с помощью вихря.

Бэйл смотрел на меня с отчаянием. Конечно, он тоже сразу понял, что это значило. Он схватил меня за руку и потащил по улице. Мы, как могли, ковыляли дальше, Лука болтался между нами, и с каждым шагом я понимала, что у нас нет никаких шансов уйти от бегунов на своих двоих.

Крики у нас за спиной становились все громче. Я почувствовала новую боль, на этот раз в ноге – снова гравитационный сенсор, – и остановилась.

Попадание сенсоров в Луку и Бэйла было лишь вопросом времени. И тогда никто из нас уже не сможет уйти отсюда.

Сжав руку в кулак, я ощутила, как крошечный остаток энергии проскользнул по моим пальцам, хотя мне казалось, что сенсоры мгновенно поглотят и его.

– Барби! – крикнул Бэйл, заметивший, что я уже не следую за ним.

Я посмотрела на него умоляющим взглядом:

– Спаси Луку, ладно?

Глаза Бэйла расширились. Он понял, что я собиралась сделать. Он был слишком умен, чтобы не догадаться.

– Нет! – закричал он, но я уже вытянула перед собой руку.

Первый бегун схватил меня за плечо. Я едва успела открыть вихрь, причем именно в том месте, где стояли Бэйл и Лука.

Я не могла сбежать вместе с ними – сенсоры в моей коже за кратчайшее время продырявили бы вихрь. Но я могла их спасти.

– Элейн, – было последним, что сказал Бэйл, прежде чем они с Лукой растворились в пустоте.

Сенсоры высасывали последние остатки энергии из моего тела. Остальные бегуны бросились на меня, и я закрыла глаза.

Меня обняли теплые руки. Они пахли сандаловым деревом и грейпфрутом – ароматом, который еще недавно был моим любимым. Мои глаза наполнились слезами. Я услышала голос Хольдена.

– Давайте отнесем ее к моему отцу! – сказал он. – Он уже ждет ее.

Я не сопротивлялась, пока меня несли по коридорам кураториума. Я была безжизненной массой, безвольно висевшей в объятиях Хольдена. Это был даже не страх за свою судьбу, вызвавший во мне эту пустоту. Нет, я чувствовала себя пустой, потому что знала, чего именно потребует от меня Хоторн.

Со дня вихревых гонок я считала, что уметь контролировать вихри – это дар. Но Бэйл был прав: прежде всего это оружие. И Хоторн хотел им воспользоваться.

«Гилберт», – с отчаянием подумала я. Он был единственным, кто мог мне помочь.

– Держи ее покрепче, – прошептала Мия Розе, повернувшись ко мне и Хольдену. Ее голос все еще был необычайно нервным, а на правой стороне ее лица ярким пятном пламенел отпечаток моего сапога. Не буду врать, это зрелище меня порадовало.

– Да куда она убежит? – спросил Хольден, но все-таки схватил меня покрепче.

Слева за руку меня тащил Тревор Оглби. На его лице виднелись шрамы и рваные раны, и выглядел он намного мрачнее того Тревора, которого я помнила.