Сначала я не понимала, почему нас так сильно болтало из стороны в сторону. Вихрь периодически сотрясали рывки. Лишь взглянув на Бэйла, я увидела, что он заставлял вихрь изменять направление. Казалось, он устроил нам родео, и такая скачка была невыносима даже для опытных бегунов.
В модуле огонь ослабел. Луку бросало то вправо, то влево, но благодаря креплениям на руках и ногах он оставался на месте. Его голова моталась вперед и назад, и я молилась, чтобы он благополучно перенес этот прыжок.
В некотором удалении я увидела, как сквозь вихрь к нам продвигается какой-то бегун. Но нет, это была
Энергии вихря проникали в меня. Я повторила действия Бэйла, сделав резкое движение, и мы вошли в неожиданный вираж. Я слышала, как рядом со мной ошеломленно вскрикнул Бэйл; ему было сложно держаться за модуль.
А вот Мия окончательно потеряла контроль над своей траекторией, и я, воспользовавшись шансом, ударила сапогом прямо в ее хорошенькое личико. Менее чем через секунду сильное завихрение на краю захватило ее и с чавкающим звуком выбросило наружу.
Я хотела было ликовать, но тут вихрь снова вздрогнул. Модуль содрогнулся, а затем мы ударились обо что-то с ужасающе стонущим звуком. Вихрь не рассеялся, не исчез. Казалось, что он
Рядом со мной ругался Бэйл.
– Проклятие, эти сенсоры! Держись крепче! – крикнул он, и я изо всех сил вцепилась в модуль, пока меня бросало и колотило о горячие металлические стойки.
Лишь когда я увидела мчащиеся прямо на нас высокие металлические заборы и вспыхивающие синим светом гравитационные сенсоры, то поняла, что нам не удалось выбраться с территории кураториума.
Модуль воткнулся в участок забора и поднял столб искр. Сенсоры погасли, и мы увлекли за собой большую часть ограждающей решетки.
Нас еще несколько метров протащило по дороге, и мы наконец остановили свое движение среди остатков забора, сгоревших гравитационных сенсоров и металлических стоек.
Постанывая от боли, я освободилась от стоек и медленно выпрямилась. Каркас модуля не перенес столкновения и сильно погнулся в нескольких местах, а управляющая консоль, которая во время симуляции Луки была переведена в положение стоя, оказалась раздавленной под весом модуля.
Сам Лука, словно марионетка, безжизненно свисал в креплениях модуля, а его правая нога… она, похоже, выскочила из крепления и оказалась зажатой между стойками. По ней сочилась кровь.
Я должна была немедленно вытащить его из этой штуки!
Но прежде чем мне удалось броситься вперед, Бэйл схватил меня за плечо:
– Подожди. Дай я это сделаю.
– Нет! – резко возразила я. – Это сделаю я! Только я умею его успокаивать.
– Он все равно тебя не узнает.
– Нет, узнает!
Это звучало намного увереннее, чем я ощущала внутри, но я не могла позволить своему сердцу поддаться сомнениям.
Бэйл хотел что-то сказать, но вдали послышались крики. Мне не нужно было даже оглядываться, чтобы понять, что теперь нас преследовали выброшенные из вихря бегуны.
– Ну хорошо. Я постараюсь обеспечить тебе немного времени, – сказал Бэйл и умоляюще посмотрел на меня. – Пожалуйста, будь осторожна.
Я кивнула и, когда Бэйл прыгнул в вихре в сторону бегунов, с трудом открыла решетчатую дверь модуля. Сначала мне показалось, что Лука был без сознания. Но его глаза были открыты. И чем ближе я к нему подходила, тем яснее понимала, что он с напряженной сосредоточенностью хищника следит за каждым моим движением.
– Лука, – прошептала я нежно.
Бьющиеся вокруг него языки пламени погасли. Но я не питала никаких иллюзий и знала, что в любое мгновение это может измениться.
Я положила свою ладонь на его руку. Кожа Луки была невыносимо горячей. Но руку я не убрала. Гилберт всегда утверждал, что Лука во время своих приступов особенно хорошо реагировал на тактильный контакт.
– Это я, Элли, – продолжила я и погладила его руку.
Грудная клетка Луки буквально сотрясалась. Любой другой мутант, глядевший на меня таким враждебным, исполненным ненависти взглядом, поверг бы меня в панику. Но не Лука.
Я попыталась вспомнить все методы, которыми Гилберт обычно успокаивал Луку. Словно по мановению волшебной палочки, он заставлял его злость исчезнуть. Но тут Лука буквально
Дрожащими пальцами я положила руку на его щеку.
– Ты меня совсем не помнишь? – настойчиво спрашивала я. – А Гилберта? Может, помнишь наше любимое место в городе? Развалины церкви… вспомни! Мы там постоянно бывали с тобой. Ты всегда настаивал на том, чтобы опускать ноги в водо…
Меня прервало очередное рычание. Вдали вновь раздались крики, и все тело Луки внезапно содрогнулось. Из его кожи вырвались сполохи огня, и я вздрогнула. Рычание превратилось в громовые раскаты, жилы на его лице пульсировали так сильно, словно были наполнены не кровью, а вулканической лавой.
– Лука, не надо! – закричала я.
Языки пламени вырвались прямо в ночное небо.
