Хольден стоял рядом со мной, Мия и Тревор – по обеим сторонам от нас, а Лоретта Алькотт расхаживала взад и вперед перед нами. Я расправила плечи и сконцентрировалась на предстоящем прыжке.
– Сколько лет до первого рифта? – спросила я Хольдена, хотя точно знала это число.
– Шесть, – сказал он, и нервозность в его голосе почти довела меня до белого каления. Ведь это не
Шесть лет. Первый туннель, обозначенный на карте Бэйла, к которому мы должны были двигаться, находился в центре Нового Лондона шестого мая две тысячи девяносто третьего года. Бэйл, наверное, почувствовал его. Я же могла передвигаться туда только с помощью своих воспоминаний и не знала, радоваться мне или злиться из-за того, что у меня в том времени действительно был свой якорь.
В две тысячи девяносто третьем году мне было одиннадцать лет. Это был первый год, проведенный с Лис. В мае я уже жила в нашей небольшой квартире на окраине Нового Лондона. Мы часто гуляли, Лис показывала мне город, но больше всего я любила вспоминать, как сидела на диване, держа в руках горячий шоколад, а Лис нехотя рассказывала мне о работе бегунов.
Достаточно ли сильное это воспоминание, чтобы я смогла провести нас сквозь время? Я этого не знала.
– Ну что, скоро? – спросила меня Алькотт, и тут я поняла, что все смотрят на меня в ожидании.
– Я сейчас отморожу себе задницу! – выругалась Мия.
Вихрь вырос в полную величину всего за одно мгновение. Он висел в воздухе между небом и бесконечной пропастью и смешивал огни города со сверкающими вспышками.
– Ладно, это чертовски круто, – услышала я бормотание Тревора, в то время как Мия что-то презрительно проворчала себе под нос.
– Не разочаровывайте меня, мисс Коллинз, – крикнул Хоторн издалека, и я поймала его пронзительный взгляд сквозь образовавшиеся завихрения воздуха.
Нет, не буду. Я буду делать все так, как того от меня требует Хоторн… по крайней мере, пока не придумаю, как спасти Санктум и мутантов. А я
– Держитесь ближе друг к другу во время прыжка, слышите? – крикнула я сквозь ветер. – Прыжок во времени отличается от прыжков в вихри, к которым вы привыкли. Для этого вы должны двигаться по краям вихря.
– По… чему? – услышала я крик Мии, но, к счастью, гудение и подергивания воздуха быстро заглушили ее голос.
Я бросилась в вихрь первой, прыгнув головой вперед. Мгновение мимо меня неслись силуэты Манхэттена, но затем меня подхватил вихрь, и энергия хлынула в мое тело. Я ощутила, как остальные впрыгнули следом, и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на своем задании.
В какой-то момент мне показалось, что вихрь ожидал моих приказов. Воспоминание, к которому я хотела нас привести, мелькало у меня перед закрытыми глазами, но в тот момент, когда я хотела повернуть вихрь, в нем что-то изменилось. Я наполнялась энергией, она дергалась вокруг меня, и мне показалось, что вихрь вдруг изменил свое направление совсем в противоположную сторону.
Что произошло? Я решительно направилась к краю вихря и поддалась его вращению.
– Это… это же абсолютное… сумасшествие! – услышала я откуда-то голос Мии, а когда посмотрела в их сторону, то увидела, что они старались делать все, чтобы их не выкинуло из вихря.
– Держитесь крепче друг за друга! – крикнула я, но у меня не было времени о них беспокоиться.
Они должны самостоятельно преодолеть этот прыжок.
От сил, воздействовавших на меня, мне становилось тяжело дышать. Неужели я что-то делала не так? Даже прыжок во времени с Бэйлом на руках дался мне намного легче. Но… этот прыжок был каким-то другим.
Окружающее нас пространство сопротивлялось сгибанию, и мне пришлось так сильно согнуться самой, что у меня закружилась голова.
«Мои воспоминания! – сказала я себе. – Я должна больше сфокусироваться на своих воспоминаниях!» Что говорил мне Бэйл? Никогда нельзя бесконтрольно прыгать через время! Поэтому я сосредоточила свои мысли только на Лис. Я думала о квартире на окраине города, о чувстве безопасности и… да! Я почувствовала, как воспоминание о Лис стало направлять меня, и у меня появилось ощущение, что с каждой секундой я приближалась к ней все ближе и ближе.
Но едва я получила контроль над вихрем, как сквозь него снова прошел какой-то чужой импульс. Изгиб снова изменился, я выругалась, попытавшись противостоять этому, но было поздно.
– Я не могу больше удержаться! – донесся до меня голос Мии, за которым последовал резкий крик.
Сквозь вихревые потоки я увидела, как она, выпучив от испуга глаза, выпала из вихря, и даже Алькотт, Хольден и Тревор, которых болтало гораздо меньше, не могли больше удерживаться посередине. Они дико орали, словно от боли… А затем исчезли.
И тут вихрь рассеялся. Я не успела смягчить приземление и ударилась о землю.
Я стонала от боли, меня тошнило, а перед закрытыми глазами мелькали цветные пятна.
