День, когда разорвался мир полностью

Я так и не смогла узнать, кем был этот бегун, который спас меня семь лет назад. Но сейчас… сейчас я это узнала.

Этим бегуном был не кто-нибудь.

Этим бегуном был Бэйл.

Мои ногти до боли впились в ладони, но я этого почти не чувствовала. И вообще, у меня было такое ощущение, что все мои чувства покрылись толстым слоем льда, а я… я плавала под ним в воде.

Бэйл был тем бегуном, которому я обязана своей жизнью! Все это время он знал мою историю и молчал об этом.

Я тихо наблюдала за юным Бэлиеном, смотрела, как он прячет овальную фотографию с моей цепочки в кармане униформы и наконец нажимает на звонок около одной из многочисленных дверных табличек, на которой – я знаю – стояла фамилия Пэдли. Я не слышала, что он говорил моей тете, но разговор их длился недолго. Затем Бэлиен присел на колени рядом с девочкой и убрал с ее испачканного золой лица несколько прядей волос. Склонился над ней и нежно поцеловал ее в лоб.

Как только Бэлиен поднялся на ноги, он открыл вихрь и исчез, а через секунду в проеме входной двери в легком пальто и с растрепанными волосами появилась моя тетя, только молодая.

Она выглядела озадаченной. Прошло пара мгновений, прежде чем она склонилась к девочке, которой когда-то была я, и обняла ее. Так она просидела несколько минут, затем внесла девочку внутрь здания и закрыла за собой дверь.

– Я думаю, этого достаточно, – услышала я у себя за спиной.

От испуга я закричала, но чья-то рука прикрыла мне рот.

Мята. Рука слегка пахла мятой. И когда она исчезла, в поле моего зрения возник Бэйл. Не мальчик Бэлиен. А мой Бэйл.

Он был здесь! На самом деле здесь!

Я уставилась на него, потрясенная. С одной стороны, мое сердце билось от счастья, что я снова могу его видеть. С другой стороны, момент омрачался тем, что я только что видела.

– Ты здесь, – вырвалось у меня, и я, не сдержавшись, притянула Бэйла к себе. – Но… как?

Даже сквозь ткань униформы я ощущала, как он был напряжен.

– Я перехватил твой вихрь, – сказал он кратко. – В Нью-Йорке.

Значит, я все правильно почувствовала. Ему каким-то образом удалось проникнуть в наш вихрь. Это и была чужая сила, которую я ощутила. Из-за него прыжок был таким тяжелым. Из-за него мы попали сюда, а не в две тысячи девяносто третий год.

– А зачем ты направил вихрь сюда? – спросила я его.

– Что?

– Вихрь. Ты же направил его в это время, не так ли?

Бэйл фыркнул и освободился от моих объятий.

– Совсем нет, – сказал он. – Я хотел направить его прямо к рифту в две тысячи девяносто третий год. Мы, в принципе, давно были бы у цели, но затем вихрь изогнулся и… – Бэйл скривил рот и вздохнул. – Ты еще сильней, чем я думал. Против тебя у меня не было никакого шанса. Не знаю, что на самом деле произошло, но наши воспоминания, вероятно, перемешались. Я чувствовал, куда ты хотела попасть, но потом уже не мог действовать по-другому, я… Я снова вспомнил о том, как… – Он скривился, покачал головой. – А потом этот чертов вихрь направил нас прямиком сюда.

Взгляд Бэйла блуждал по окрестностям, словно даже он не мог поверить, что находится здесь. Мне только сейчас стало понятно, что он не только напряжен, но и разгневан.

Я думала о том, что он сказал мне: «Чем сильнее воспоминание, тем прочнее якорь во времени». И только сейчас я поняла, что это не я руководила вихрем, хоть Бэйл и убеждал меня в этом. Воспоминание об этом моменте… было его. Это был его якорь.

Значит, он думал обо мне. Намного сильнее и дольше, чем я могла себе представить. От этой мысли у меня потеплело на душе.

– Это был ты, – прошептала я. – Это ты спас меня тогда.

– Сейчас не время для этого. – Бэйл отвернулся. – Мне нужно как можно быстрей вернуться обратно. Те, кто прыгал с тобой – Хоторн младший и остальные, – я думаю, что они попали в правильное время. Может быть, я еще успею поймать их.

– Не время для этого? – Я не верила своим ушам! – Бэйл, я хочу знать, что здесь только что произошло. Ты должен рассказать мне!

– Ты никогда бы этого не узнала, – выдавил из себя Бэйл. – Я не хотел, чтобы ты… Вихрь не должен был привести нас сюда.

– Но он это >сделал! – Я стукнула Бэйла обеими руками по груди. – Ты был тем бегуном, который спас мне жизнь. Как ты мог это скрывать?

– Тебе было лучше этого не знать.

Во мне боролись десятки чувств, и минимум половина из них хотели дать Бэйлу пощечину. Я забыла, каким высокомерным он мог быть! Как он мог вообразить себе, что может принимать такое решение за меня?

В моем воспоминании проносились картины нашей первой встречи. С каким ужасом Бэйл смотрел на меня тогда в Анкоридже. Смотрел так, словно не мог поверить в происходящее.

– Я должен идти, – пояснил он, избегая моего взгляда.

Я, сказал он. Не мы.

– Ты серьезно хочешь идти без меня?

Бэйл вздохнул, затем все-таки посмотрел на меня. В его взгляде снова была эта усталость, словно он не спал с момента нашей последней встречи.

– Послушай, Барби, Хоторн послал своего сына с тобой не просто так. Он хочет…