День, когда разорвался мир полностью

Бэйл двинулся в мою сторону, при этом несколько раз нажав на свой детектор. Прежде чем я смогла спросить, что он делает, он уже вытянул вперед руку. Воздух зажужжал и замерцал, затем все вокруг растянулось, искривилось так, что части неба оказались на земле и наоборот. Травинки, облака – все перемешалось, и на моих глазах между нами возник вихрь, исказив лицо стоящего за ним Бэйла.

– Ты хочешь знать, как управлять вихрями? – спросил он. – Ответ звучит так: ты должна разрешить энергии отреагировать на тебя, соединиться с тобой. Стать с тобой единым целым.

– Но это убьет меня.

– Не убьет, – возразил Бэйл. – Вихревая энергия – это часть тебя… И так было всегда. Именно это — твой настоящий талант.

– Часть меня? Так же, как у сплитов? – спросила я в шоке от одной только мысли об этом.

– Это так плохо? – спросил Бэйл.

– Да! – решительно сказала я, обходя вихрь. – Я имею в виду, что это… это самоубийство. Нельзя приближаться к энергиям.

– Я покажу тебе, – произнес Бэйл и протянул мне руку. – Иди сюда.

Я уставилась на него, не веря своим ушам. Он что, серьезно хотел, чтобы мы держались за ручки?

Он закатил глаза:

– Если ты хочешь почувствовать, как я управляю вихрями, мы должны прыгнуть вместе.

Я еще никогда не прыгала с кем-нибудь через вихрь. По крайней мере, не так близко друг к другу. Нам всегда внушали, что во время прыжка слишком опасно кого-то задевать, потому что, если один приблизится к энергии, он тут же погубит другого.

– Поверь мне, я знаю, что делаю, – продолжил Бэйл.

Я вздохнула и подошла ближе к нему. В конце концов, что я теряла?

– Почему у меня такое чувство, что меня вежливо просят умереть? – пробормотала я.

Бэйл взял мою руку и положил ее себе на спину. Мне показалось, что он улыбнулся, хотя и был слишком напряжен.

– Не переживай, я буду нежен.

– Очень смешно, – ответила я и тут же резко вдохнула, потому что Бэйл без предупреждения прижался ко мне и потянул нас в вихрь.

Атлас гавкнул пару раз, но остался сидеть на месте. Он явно не в первый раз наблюдал, как его хозяин прыгает в вихрь без него.

– Только ты сейчас ничего не делай, поняла? – предупредил Бэйл и, когда мы упали в вихрь, обеими руками притянул меня еще ближе к себе.

Все мое тело напряглось, чтобы сохранить между нами хоть какое-то расстояние.

Он был намного ближе, чем мне хотелось бы. Намного ближе расстояния, на которое ко мне когда-либо приближался парень, исключая Луку и… Хольдена, но наш с ним поцелуй был последним, о чем я в данный момент хотела думать.

Вокруг нас шумела энергия, вихрь без всякой системы и закономерности неистово вращал вокруг нас мир. Трава, небо, вода, камни, земля, а потом улицы, дома, люди, огни и песок, так много песка. Куда бы Бэйл ни направлял вихрь, мы точно были уже не в Санктуме.

И вдруг я поняла, что делал Бэйл на детекторе: он выключил гравитационные сенсоры, чтобы мы смогли выбраться из-за гор. Он мог их деактивировать! Иначе вихрь никогда бы не смог пройти сквозь этот барьер.

– Тебе нужно немного расслабиться! – крикнул мне Бэйл, и я попыталась сконцентрироваться на том, что было важным именно сейчас: выяснить, как Бэйл управляет вихрем.

Я уже чувствовала, что вихрь меняет направление, но не могла сказать, почему это произошло.

И, только посмотрев наверх, я заметила: энергия, проносившаяся мимо нас с невероятной скоростью, устремлялась напрямую в тело Бэйла. Казалось, что он светится изнутри, беззаботно скользя сквозь вихрь. Мои же руки, напротив, были так плотно прижаты к телу, что энергия прямо отскакивала от меня.

Прежде чем я смогла расслабиться, вихрь нас выбросил.

Едва пространство вокруг нас стабилизировалось, передо мной образовалась безграничная пропасть, уходящая далеко вниз. Я балансировала ногами на краю и в панике крутила руками, стараясь перенести вес назад. Но вместо этого меня все больше и больше тянуло вперед.

Бэйл ухватил меня за льняную рубашку и потянул на себя.

– Классное приземление, – пробормотала я с сарказмом. Мое сердцебиение постепенно приходило в норму.

Мы приземлились на массивных кругообразных руинах, которые наполовину выступали из песка пустыни, простирающейся во все стороны от нас. Куда бы я ни посмотрела, повсюду в небо устремлялись руины небоскребов, статуи и другие развалины. Остатки города, подвергшегося Великому смешению.

Бэйл конечно же привел нас в никуда. Здесь он мог не беспокоиться, что я сбегу. Без своего снаряжения и работающего детектора да под палящим солнцем у меня не было ни единого шанса.

– Это, – произнес Бэйл, – был самый напряженный прыжок, который я когда-либо видел в своей жизни.

Я сердито посмотрела на него:

– Мои учителя никогда не жаловались. Как ты и говорил, я выиграла гонку. Так что все было не так уж и плохо.

– Да, по меркам кураториума ты, конечно, прыгаешь хорошо, – сказал он так, словно это было достойно презрения. – Но так ты никогда не сможешь управлять вихрем. Не говоря уже о его создании.

– Почему я должна впускать энергию в себя? – спросила я. – Люди гибнут только оттого, что прыгают в вихрь, не владея правильной техникой.