Я непрерывно думала о Санктуме, о веранде, на которой однажды сидели мы с Бэйлом. Я думала о ясной ночи, опустившейся на город, когда мы исчезли из него, думала о кривом дереве Биманы, которое едва можно было назвать деревом, и надеялась, что этого будет достаточно, чтобы направить вихрь не только в Санктум, но и в наше время.
– Сен… соры, – выдохнул Бэйл, пристально глядя на меня своими голубыми, как лед, глазами.
Сначала я не поняла, что он хотел сказать этим, но потом до меня дошло: гравитационные сенсоры не дадут нам войти в город!
С огромным трудом я схватила руку Бэйла и сняла с нее детектор, чтобы держать перед собой. Нас так сильно трясло, что я не сразу разобрала изображение на экране. На нем виднелась карта Санктума. Я нажала на барьер, окружавший город, и обрадовалась, когда огни исчезли.
Затем я закрыла глаза. Вихрь сильно изогнулся и унес нас прочь.
Воздух в темном помещении, в котором мы приземлились, был тяжелым. Пахло пылью и землей, и у меня в глазах неприятно защипало. Все было покрыто грязью, повсюду лежали ведра, полотенца и инструменты.
И где это мы приземлились?
– Где мы? – спросила я и быстро посмотрела на свой детектор.
Вместо 1 марта 2099 года он снова показывал 17 февраля. Я и в самом деле смогла управлять вихрем сквозь время!
– Сарай.
Бэйл все еще висел у меня на руках, и нести его на себе дальше я не смогла бы. Из последних сил я нажала на его детектор и активировала сенсоры на горной цепи.
– Вимана.
Садовый сарай! Неужели Бэйл привел нас сюда, чтобы не столкнуться с Робуром? Как будто сейчас это имело какое-то значение!
– Я проведу тебя в твою комнату. У тебя хватит бинтов?
Бэйл попытался что-то сказать, но не смог. Только кивнул в сторону старого матраса, который лежал на другой стороне помещения за парой сложенных друг на друга ящиков. Рядом стояло несколько аптечек, содержимое которых применялось явно уже не один раз.
– Бэйл, черт! – выдохнула я, потому что даже не могла себе представить, как часто он штопал себя здесь, чтобы не показывать никому свои раны. В Бимане явно никто об этом не знал, даже Фагус, который был его лучшим другом.
Я быстро подтащила Бэйла к матрасу, на который он тут же упал. Но когда я протянула свою руку к аптечке, он отодвинул ее.
– Иди, – выдавил он. – Я… справлюсь… сам.
Он что, совсем сошел с ума? Безмолвно я наблюдала за тем, как Бэйл, сделав резкий вдох, стянул через голову свою футболку, хотя едва мог сесть. Корни грундера оставили ужасные рваные раны, из которых до сих пор текла кровь.
– Нет, – сказала я и подошла ближе. – Я помогу тебе, хочешь ты этого или нет.
Бэйл резко фыркнул от напряжения. Одной рукой он подтянул к себе аптечку. Потом попытался открыть мазь, которой однажды обрабатывал мою ногу. Я решительно выхватила банку у него из рук.
Дрожащими руками я обработала раны Бэйла, использовав почти всю имеющуюся мазь. Я втирала ее в кожу, на края ран, и очень надеялась на то, что Бэйл не преувеличивал, говоря о ее действии.
От боли у Бэйла исказилось лицо. Он выглядел так, будто с трудом терпел мои прикосновения.
Сердце мое билось с невероятной скоростью. Успокоилась я, только когда увидела, что кровотечение почти остановилось.
– Ты выглядишь уже намного лучше, – пробормотала я. – Сейчас я перевяжу твои раны. Перевязочного материала должно хватить.
Я услышала, как Бэйл, кряхтя, издал сдавленный смешок:
– Ты всегда, в любое время, без всяких сомнений поступаешь правильно, не так ли?
– А ты считаешь, что это слабость характера или что? – спросила я кислым тоном.
– Я не это имел в виду.
– Ах, нет? А что ты имел в виду?
– Я просто хочу, чтобы ты «выключила» свой ласковый взгляд. Я выбирался из более тяжелых ситуаций, и вот это, – он с трудом указал на раны, – ничего не значит.
– Это не «ничего не значит»! – воскликнула я. – Ты чуть не умер!
Бэйл посмотрел на меня, прищурив глаза.
– Иди, – сказал он снова. – Я справлюсь сам, Барби. Я делал это уже десятки раз.
– Ты должен найти настоящего врача, – сказала я, хотя знала, конечно, что он с таким же успехом мог промаршировать в больничное крыло здания кураториума и попросить о помощи там. Врачи тут же сдали бы его, ведь его знал весь мир.
– Я не умираю! – простонал Бэйл. – О боже, мне всего лишь нужно немного поспать, хорошо? Ты можешь идти, ты выполнила свой долг и…
Я чувствовала, что на меня накатывает волна гнева.
– Свой долг? – заорала я. – Свой долг?! Ты думаешь, что это был мой долг? Ты дезертир! И моим долгом было бы оставить тебя там, чтобы тебя схватили бегуны! Я сегодня нарушила закон. – Я остановилась и немного задумалась. – Или… или я еще только
