– По полной программе, да? – спросил Бэйл и даже улыбнулся, укладываясь на матрас. – Если у тебя не сложится с вихревыми гонками, то ты всегда сможешь стать медсестрой.
– Закрой рот, – ответила я, улыбнувшись ему в ответ. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – сказал Бэйл.
Я хотела подняться на ноги, но он схватил меня за руку.
– Если ты захочешь покинуть Санктум, то я открою для тебя вихрь, – произнес он тихо. – Я твой должник.
Я сглотнула. Предложение было заманчивым. Всего несколько часов назад я приняла бы его, не задумываясь. Но сейчас… Лука, Гилберт и Лис находились в безопасности. Несколько часов не играли особой роли.
Я покачала головой:
– Мы отправимся завтра. Вместе.
На этот раз на лице Бэйла отчетливо отразилось облегчение, и я знала, что приняла правильное решение.
Когда я наконец решила встать, за дверью сарая кто-то начал скрести землю. Я испугалась, подумав, что за нами в вихрь мог проникнуть кто-то из мутантов. Но, немного приоткрыв дверь, я поняла, что это был всего лишь Атлас. Его широкая морда протиснулась в сарай сквозь щель, он увидел нас с Бэйлом на матрасе и тут же забежал внутрь.
Я засмеялась, когда его массивная фигура втиснулась между нами на матрас, и погладила его по спине. От него пахло лесом и влажной землей. Я провела пальцами по растениям в его шерсти.
Краем глаза я наблюдала, как Атлас обнюхивал раны Бэйла и при этом тихонечко поскуливал.
– Ему не нравится, когда ты подвергаешь себя опасности, – сказала я и услышала в ответ уже привычное пренебрежительное фырканье.
– Некоторые вещи стоят того, чтобы подвергать себя опасности, – возразил Бэйл и пристально посмотрел мне в глаза.
– И все только потому, что Гилберт больше не может дать вам коды? – спросила я. – Он ведь продолжит это делать, как только сможет.
И чем больше я об этом думала, тем больше хотела, чтобы так и случилось. Сначала я не хотела признаваться себе в этом, но мое отношение к предательству Гилберта изменилось. Я не сомневалась в словах Натаниэля. Гилберт помогал им, и я даже была убеждена в том, что он действовал правильно. Такие дети, как Джейсон, не могут жить в зоне одни… без присмотра, без помощи. Это было просто-напросто неправильно.
– Может быть, – согласился Бэйл. – Но даже в этом случае не стоит забывать о тех, кто заслуживает свободы. Я не делаю различий.
– Неужели ты действительно думаешь… – начала я, медленно опускаясь на матрас, – что люди и мутанты способны жить вместе? Без войн?
Бэйл поразмыслил немного:
– Честно?
Я кивнула.
– Ну, определенно не сразу, – признался он. – «Красная буря» и кураториум делают все для того, чтобы и дальше разжигать обоюдное недоверие. Но… – Его рука, гладившая Атласа по голове, замерла. – Я думаю, если найти возможности для нового старта, то мир может стать намного лучше. Даже лучше, чем до Великого смешения.
– Что ты имеешь в виду?
– Люди обладают талантом уничтожать наш мир. Так было раньше, да и сейчас ничего не изменилось. Великое смешение причинило много страданий, я не отрицаю, но оно в какой-то степени исцелило мир. Благодаря мутантам наша природа отдохнула; все снова пришло в равновесие. По этой теме есть несколько научных работ, значение которых кураториум сильно преуменьшал.
– Я не знала об этом, – призналась я.
Бэйл снова улыбнулся:
– Ты и не могла об этом знать.
Над сараем повисла тишина, слышно было лишь, как наши пальцы скользили по шерсти Атласа.
В какой-то момент, когда Бэйл, казалось, уже заснул, я вызвала на своем детекторе сообщения. Просьбы Лукаса и Хольдена становились все настойчивее, а мои угрызения совести – все сильнее, потому что я не отвечала им. Но что я могла ответить? Я не могла рассказать им о Бэйле – они никогда бы не поверили, что Бэлиен Треверс до сих пор жив.
«Они в безопасности», – сказала я сама себе, в то время как у меня постепенно закрывались глаза. Уже завтра я увижу их и все им объясню.
Когда я открыла глаза, то поняла, что спала какое-то время. Снаружи в сарай падал лунный свет, значит, все еще была ночь. Что-то разбудило меня, но в сарае царила полнейшая тишина. Атлас, развалившись, лежал между нами, уткнув свою морду в плечо Бэйла.
Я лежала немного неудобно, прислонившись к стене головой, полусидя-полулежа, поэтому сначала потерла затылок, чтобы снова прийти в себя.
Когда я увидела Бэйла, то невольно сжала свои губы. Он спал спокойно и крепко и выглядел при этом намного моложе и невиннее того Бэйла, которого я знала.
Его детектор через небольшие промежутки излучал мягкий свет. Так вот что меня разбудило! Этот сигнал был мне знаком – это было напоминание о том, что на детектор поступили новые сообщения и что они еще не были прочитаны.
Код! Это должен быть код, который Бэйл добыл в Токио.
Я внимательно посмотрела на лицо Бэйла, затем на его грудь, которая ровно поднималась и опускалась, говоря о его спокойном дыхании.
