«Практика Муравьева в вопросах разведывания Приречья достойна того, чтобы на ней остановиться особо…»
– Разрешите, Матвей Пантелеймонович!
Одуванчик поднял голову от газеты, с неудовольствием встретил молодого чубастого радиста, который занес радиограмму от Городовикова.
– Э? – проговорил Одуванчик, и щеки его, как оползни, сдвинулись вниз.
– Что еще? – Чернявский заглянул в бумажку.
– Минуточку! Ну-с, товарищ Толстиков, я, в доподлинном смысле, постараюсь изучить ваши предложения. А ты, Нехода, – кивнул Одуванчик радисту, – через часик зайди ко мне.
Радист Нехода и геолог Толстиков покинули кабинет.
Одуванчик начал с того, что прочитал радиограмму Городовикова, в которой было сказано, что геологи Ярморов и Анна Нельская такого-то числа покинули базу изыскательской Ангарской партии и вместе с Варварой Муравьевой направились в сторону Приречья, где они пройдут контрольными маршрутами по следам геологов Редькина и Чернявского.
У Редькина от подобного сообщения губы отвисли. Гавриила Елизаровича бросило в жар.
– Это што, ловит, значит, Муравьев? – с придыхом проговорил Редькин, оглянувшись на Чернявского, соображение которого не отличалось скоростью.
– Што еще за Варвара Муравьева? – не понял Чернявский.
– Варварушку не знаешь? – пробурлил Редькин. – Ее что, зачислили в Ангарскую партию?
Одуванчик в это время что-то обдумывает.
– Тэк-с, – начал он, поднимаясь и складывая газету. – Тем лучше! Тем лучше! За такие дела Нелидов не погладит по головке ни Ярморова, ни Муравьева. Это же, это же – куда хочу, туда и поверну!.. Нет, взгреем будь здоров!
Как раз в этот момент Нелидов вызвал Одуванчика по телефону, попросив подобрать все материалы, касающиеся разведки Приречья…
– Куда требует? Кого? Зачем? – встревожился Редькин.
– К Нелидову. С материалами по Приречью, – пояснил Одуванчик, вывалив на стол груду папок. – Так что, в доподлинном смысле, предстоит последний решительный бой с Муравьевым!
– Вперед! Вперед! – проревел Чернявский. – Победа будет за нами, Матвей Пантелеймонович.
– Разумеется. Разумеется.
Но вот Редькина что-то беспокоило.
– Слушай, Тихон Павлович, если Ярморов двинется по Большому Варгатею…
– Черт с ним, пусть двигается! – окрысился Чернявский, недовольный трагическим тоном Редькина. – Что страшного? Ну Муравьев! Что он из себя представляет? Дым и больше ничего!
– Нет, нет! – остановил Одуванчик. – Силы противника недооценивать нельзя. Тут вопрос сложнее. Первое: разведка Приречья провалилась дважды, и очень громко. Что же делает Муравьев? Он откомандировывает в Приречье свою, в доподлинном смысле, полюбовницу, Варвару, снимает с важнейших маршрутов двух геологов и – по пословице «лыко да мочало, начинай сначала» – двигает новый отряд в Приречье. А за чей счет? Чьи деньги летят на ветер?
– В точку! – подпрыгнул Редькин.
– Все хорошо, все хорошо, – подбодрил Одуванчик. – Одним разом все! Одним разом все! Тем лучше, что он выкинул вот такой номер…
Они подобрали необходимые документы не только по Приречью, но и по Кузнецкому Алатау, по Восточному Белогорью, по Саянам и Талгату, обменялись мнениями и, всячески подбадривая друг друга, пошли к Нелидову…
Да, да! Корреспондент все собрал в кучу: все беды, все промахи геологоуправления за много лет. И самое главное – все это верно. Вот только вывод: Муравьев один во всем виноват. Видно, поддался Мережин убедительности поступивших в редакцию материалов. И забыл он о войне: что в геологоуправлении не хватает тридцати шести геологов, нет ни одного самолета, а до войны было девять; недостаточно локомобилей, электромоторов, буровых труб, шарожек, подшипников, алмазов, без чего нельзя проводить глубинное бурение в твердых породах. А сколько не хватает тракторов, автомашин, простых топоров, дождевиков, спецодежды?
Но Муравьев все помнит. Он не индивидуалист. Нет. Никогда им не был. Если у него замкнутый характер, то не может же он родиться во второй раз? Он ценит товарищество, но, конечно, не может отказаться от собственных индивидуальных качеств. И вот всю его порядочность зачеркнули! Раздули талгатскую ошибку. И, конечно, не без содействия Катерины Андреевны…
Никогда еще Юлия не видела Григория в таком состоянии, как в эти дни.
Юлия тоже прочитала статью.
– Вот он каков, твой покровитель! – сказал Юлии старший брат, Сергей Сергеевич. – Не зря ты, Левка, не сошлась с ним характером.
– Ты ничего не понимаешь, Сергей, – ответила Юлия. Они разговаривали в студии у Воинова. – Ты совершенно не знаешь Муравьева, а берешься судить его. Нельзя так! Если бы ты знал, какой он хороший человек! Какой он отзывчивый и добрый. Очень, очень трудно было мне, когда я его встретила в вагоне. И он мне подал руку помощи, просто так.
Юлия жалела, что именно в эти дни рядом с Григорием не было Варвары Феофановны. Но она прекрасно понимала: если Варваре Феофановне с товарищами Григория, Ярморовым и Нельской, удастся найти месторождение железа, о котором так много думал сам Муравьев, это будет полная победа над всеми неверующими в Приречье…
