– Иди поешь! – Настя обернулась, посмотрела на Лену, и та откликнулась после непродолжительного молчания. Через силу откликнулась, видно было, ей хочется упасть, закрыть глаза, свернувшись калачиком, и никого, совсем никого в целом мире не видеть.
Насте и самой хотелось того же самого, но она не могла себе позволить расслабиться. Знала: сейчас дашь себе послабление, рассиропишься и потом ничего не сможешь сделать! Потому что слабая и жалкая!
Что именно сделать, Настя пока не представляла. Вернее, что делать-то, она представляла, а вот КАК это сделать, ну совсем не знала. Ее будут контролировать, не спускать с нее глаз – это понятно. Но лишь бы ноги не связали… Хотя вряд ли свяжут – а как она пойдет? На руках понесут, что ли?
– Не могу есть. – Лена отрицательно помотала головой. – Тошнит меня, и болит все. И везде… Наверное, головой ударилась.
– Если не будешь есть, давай я съем! – внезапно вмешалась девчонка лет четырнадцати, полненькая, эдакая пышечка. Девчонка тоже была голой и с ошейником на шее, как и все девочки, что находились в этой освещенной тусклыми светом комнате.
– Куда тебе еще жрать? – неприязненно бросила худая, жилистая девчонка на вид лет шестнадцати. – Ты посмотри, какую задницу наела! Для хозяев стараешься, что ли?! Шлюха поганая! Дрянь!
– Ты что ее так ругаешь? – осведомилась Настя. Ей по большому счету было наплевать, почему и для чего, но информация лишней не бывает. Все равно собиралась поговорить с девчонками, разузнать, как и что.
– Заслужила, вот и ругаю, – резко ответила худая. – Пошла на х…, тварь! Это я не тебе… как там тебя… Настя? Я Валя, Валентина то есть. А эта мразь – Машка. Соседка моя. Она и так постоянно с хачами крутилась. А сюда сама пришла!
– Да ладно? – удивилась Настя. – Неужели сама?! Она что, дура?!
– Еще как не дура! – криво усмехнулась Валя. – Любит она это дело-то… с мужиками. И все больше с кавказцами. Лет с десяти уже развлекается! Популярная у них! А что, жопастая, грудастая – вымя-то вон какое нажрала! И наушничает, тварь! Все доносит!
– Врешь ты все, Валька! – фыркнула Маша. – Ну да, я люблю секс, и что? Меня не бьют, не обижают, а то, что я с ними сексом занимаюсь, так мне нравится! Это вы дуры – плачете да ругаетесь! За то и получаете по морде! А мне тут хорошо! Ибрагим обещал меня в личный гарем взять, потом ведь обзавидуетесь!
– Видала? – Валя состроила презрительную гримасу и помотала головой. – Тварь! В личный гарем она пойдет! Гнида…
– А ты как тут оказалась? – осторожно спросила Настя.
– Да как, как… как и все! – угрюмо ответила Валя после трехсекундной паузы. – Вышла посмотреть, как дела на улице. Увидела парней, подошла спросить, разузнать… меня и прихватили. Вначале, как это водится у них, изнасиловали. Ну и избили – это уж само собой. Я же не давалась, матом их крыла. Ну и драли меня… пока сознание не потеряла. А потом сюда привезли. Ну и таскают время от времени к себе… когда захотят.
– А ты поддаешься? – бесцветно спросила Настя.
– А что ты хочешь услышать? – Голос Вали похолодел. – Что мне нравится подставлять зад? Нет, не нравится. И… все остальное не нравится. Но если я этого не буду делать, меня убьют. А если убьют, никакой надежды уже не будет.
– Дура! – хихикнула Маша. – Какая надежда?! На что?! На кого?! Лучше бы привыкла и получала удовольствие! Не подходи! Я сейчас кричать буду! Тебя опять выпорют! И отдадут пацанам!
– Мразь! – выдохнула Валя. – Я ей уже раз морду набила, так она еще напрашивается. Гнида поганая!
– Правда, а на что ты надеешься? – спросила Настя, предполагая, что Валя может снабдить ее информацией. Вдруг слышала какие-то новости? Может, где-то все-таки сохранилась власть? Или знает, где имеется приличная группировка, не такая, как эти отморозки! Но Валя тут же ее разочаровала.
– Не знаю, на что надеюсь. На чудо, наверное. На божье чудо! Чтобы молния ударила и всех этих «черных» поубивала! Пусть даже я сдохну при этом, но только чтобы их больше не было!
– Хи-хи… молния! – Маша радостно захихикала, и ее полногубое лицо расплылось в широкой улыбке. – Х… тебе будет, а не молния! Хи-хи-хи…
Маша вдруг охнула, глаза ее закатились, и она мешком упала на пол. Лена же медленно, молча встала со стула, потирая отшибленную о живот девки руку, подошла к Маше и с размаху пнула ее в толстый зад.
– Мерзость! И откуда такие твари выползают?!
– Откуда и все! – хохотнула Валя. – А ты молодец! Одним ударом вырубила! Только смотри, сейчас побежит жаловаться. И потом в самом деле худо будет. Они не любят, когда мы деремся. Говорят, их права на наказание нарушаем.
– Иногда мне кажется, что они так и не вышли из средневековья, – задумчиво сказала Лена, усаживаясь за стол. – Мы все такие образованные, такие все цивилизованные! Вот потому им и проигрываем! Вон как они сразу объединились, законы установили. И душат всех! И между прочим, не на своей земле! А что тогда они на своей творят?
