С руководством эсеровского подпольного отряда генерал Флуг также изъявил желание побеседовать, и такая встреча без лишних проволочек вскоре была устроена усилиями Смарен-Завинского. Однако, поскольку в эсеровских кругах по-прежнему придерживались принципа коллективного руководства, генералу Флугу и подполковнику Глухарёву представили не отдельных персон из числа руководителей военной организации, а лишь некоторых членов её штаба, над которым, в свою очередь, как смогли понять из дальнейшего разговора члены корниловской миссии, стоял ещё и так называемый «социалистический коллектив», в деятельности которого, кроме нескольких офицеров, участвовали «рабочие и другие лица, с военным делом ничего общего не имеющие». Относительно этих «нескольких», а также и других офицеров, входивших в состав эсеровской организации, генерал Флуг отметил позже в итоговом «отчёте», что они якобы вовсе не являлись «правоверными социалистами»[188], а в организацию попали случайно, ища какой-нибудь точки опоры.
Данная эсеровская группировка формально существовала на средства, выделяемые ВПАС, но фактически основные финансовые вливания на её содержание исходили, как мы уже отмечали, из фондов кооперации. Эти вливания корниловские эмиссары охарактеризовали как «подачки» и констатировали в своих отчётах тот факт, что эсеровские подпольщики и в Томске тоже испытывали острую нужду в деньгах.
В составе местной эсеровской организации, как свидетельствуют некоторые газетные источники, имелся ещё и особый вооруженный резерв, состоявший целиком только из членов ПСР и РСДРП(м), а также бундовцев, сионистов и мусульманских националистов, готовых в случае крайней необходимости выступить на защиту социалистических завоеваний революции и даже, если понадобится, вступить в вооруженную борьбу со своими оппонентами из крайне правого политического лагеря. У левых, таким образом, был заготовлен план действий и на всякий, как говорится, экстренный случай. Как, впрочем, и у тех самых оппонентов имелся адекватный ответ — если что — отряд кадровых офицеров полковника Вишневского.
И, тем не менее, на данном этапе необходимо было во что бы то ни стало объединить основные силы оппозиции в борьбе с большевиками. К глубокому удовлетворению прибывшей в Томск делегации, точно такого же мнения придерживалось, как удалось выяснить, большинство здравомыслящих людей в обеих политических группировках. Так что Флугу не пришлось особо никого уговаривать в этом смысле и тем самым до минимума сократить официальный визит в столицу сибирского областничества.
В последний день пребывания в городе корниловские эмиссары встретились ещё с одним руководителем антибольшевистского сопротивления — с подполковником Алексеем Гришиным[189], по подпольному псевдониму Алмазовым. С ним Флуга и Глухарёва свёл всё тот же прапорщик Смарен-Завинский и представил Гришина-Алмазова как своего заместителя по командованию подпольным Западно-Сибирским округом. Разъезжая в качестве антрепренёра[190] театральной труппы (ведущей артисткой которой являлась его жена) по сибирским городам, Алексею Алмазову очень удобно было вести организационную работу на местах, избегая каких-либо подозрений на сей счёт со стороны советской власти, встречаясь с разными людьми по делам коммерческим и творческим — продюсерским, если на современный манер.
Во время последних бесед в Томске Смарен-Завинский уведомил Флуга, что он на некоторое время (правда, так получилось, что навсегда) должен уехать из Томска в Харбин, для того чтобы сделать там доклад Временному правительству автономной Сибири о проделанной его ведомством работе и пр., а также для получения новых указаний в проведении дальнейших мероприятий. Таким образом, получалось, что на период отсутствия Смарен-Завинского главой подпольного военного ведомства Западной и Средней Сибири оставался А.Н. Гришин-Алмазов. В силу этого обстоятельства и с ним надо было провести свою часть переговоров по поводу предстоящих дел.
Как отмечал Флуг, подполковник Гришин оказался лицом, обладавшим вполне здравым умом и имевшим достаточные познания в организации военного дела. Он также весьма охотно согласился с мнением корниловской делегации о желательном объединении усилий правых и левых группировок в деле подготовки вооруженного мятежа. Об обмене в случае нехватки у той или другой стороны оружием и боеприпасами, о выработке общего плана действий и т. д., для того чтобы в конечном итоге, по возможности, сплотить все силы в единую организацию и желательно под политическим руководством кружка Потанина. «Заручившись по важнейшим пунктам намеченной работы согласием представителей обеих организаций и обещанием содействия А. Гаттенбергера, я признал возможным этим результатом удовольствоваться», — так заканчивает свои записи, касающиеся пребывания в Томске, Василий Егорович Флуг[191].