Внимательно выслушав генерала Флуга, Потанин немного помолчал, видимо, обдумывая непростой ответ, и потом «заявил, что по старости уже не принимает личного участия в политике, пригласил своего соседа А.Н. Гаттенбергера, рекомендовав… последнего как общественного деятеля и вполне доверенное лицо, заменяющее его в кружке, названном его именем». Александр Николаевич Гаттенбергер, подхватив беседу, вскоре представил В.Е. Флугу для ознакомления политическую программу Потанинского кружка. Она в отличие от корниловской состояла из 11 пунктов и касалась главным образом сибирских дел, однако по содержанию основных положений обе программы были достаточно близки. В целях борьбы с советской властью сибиряки предполагали объединить все антибольшевистские силы, включая, в том числе, эсеров и меньшевиков. После отстранения от власти большевиков потанинцы предлагали создать временное правительство на беспартийной основе, включив в его состав наиболее авторитетных представителей из числа оппозиции «с общегосударственным именем и всеобщим признанием».
Тем самым члены Потанинского кружка давали понять, что они не считают узкопартийное правительство Петра Дербера — порождение смуты конца 1917 г. — уполномоченным для принятия власти на территории Сибири. Однако это совсем не означало, что новое временное правительство Сибири планировало полностью отказаться от завоеваний Февральской революции, конечно же нет. Напротив, оно, в первую очередь, должно было восстановить попранные большевиками демократические свободы, но одновременно с тем и основательно «прибраться» на территории региона, установив твёрдый государственный порядок на основе строгого соблюдения законности. После чего временное правительство обязывалось передать власть Учредительному собранию для дальнейшего осуществления всех важнейших политических, экономических и социальных реформ, в том числе и касающихся сибирской автономии[186].
На той же встрече Флугу, в частности, до конца раскрыли глаза и на многообещающие заявления Смарена-Завинского в Омске, который распускал совершенно якобы ложные слухи о том влиянии, которым пользуется правительство Дербера на Дальнем Востоке, в частности в плане установления «успешных» связей с иностранными дипломатическими представителями. Подобного рода далёкие от истины утверждения выдвигались, пояснили Гаттенбергер и Адрианов, с той только целью, чтобы подчинить ВПАС все без исключения подпольные организации на территории Сибири. Но, поскольку группа Потанина имела прочно налаженные связи с Харбином, ей было достаточно хорошо известно истинное положение вещей на Дальнем Востоке, на основании чего Флуга заверили, что там в более предпочтительном положении находится так называемый Дальневосточный кабинет, совсем недавно созданный и возглавляемый генералом Хорватом. По их мнению, именно этот в определённой степени временный правительственный орган сплотил вокруг себя основную часть эмигрантских патриотических сил в Харбине и пользуется несравнимо большим доверием у иностранцев, нежели правительство Дербера. Также Флуга уведомили, что группа Потанина сотрудничает, в первую очередь, именно с Дмитрием Леонидовичем Хорватом, которого видит в перспективе руководителем всего освободительного движения в Сибири и на Дальнем Востоке.
В результате этой первой беседы и той, и другой стороне удалось выяснить главное для себя — что планы белого движения России и сибирских областников в целом схожи по всем практически основополагающим принципам. Более того, они находятся, что называется, во взаимном проникновении интересов, в частности, в области проблем автономии. Корнилов с Милюковым, как поняли тогда в Томске, были не против позитивного решения данного вопроса, потанинцы же, в свою очередь, заверили представителей Добровольческой армии, что в такой непростой для страны исторический момент они безоговорочно выступают за единую и неделимую Российскую государственность. Как писал подполковник Глухарёв в итоговом отчёте, группа областников, собравшаяся вокруг Потанина, вопреки всем обвинениям в сепаратизме, «впитала в себя всё наиболее мыслящее и государственно-настроенное».