Однако начальник славгородской милиции (фамилию которого, к сожалению, упомянутое газетное сообщение для нас не сохранило), назначенный на свою должность ещё при прежних — земских — порядках, считал себя, прежде всего, слугой закона, а не власти. Поэтому вызволенного из самосудного плена Тимошина, несмотря на то, что тот являлся большевиком, то есть представителем правящей в стране партии, он не отпустил, а, напротив, задержал и, более того, посадил, как констатировало «Знамя революции», «в каталажку» для дальнейшего разбирательства по достаточно громкому в прямом и переносном смысле слова происшествию на толкучке.
Вместе с тем такая в общем-то вполне обычная процедура, осуществлённая сотрудниками муниципальной милиции, неожиданно вызвала не совсем адекватную реакцию у некоторой части городского населения и в первую очередь отразилась на настроениях местной славгородской буржуазии, которая восприняла арест большевика Тимошина, ни больше и ни меньше, как сигнал к началу свержения советской власти в городе. И действительно, тут же, что называется, по горячим следам представители городского торгового капитала стали призывать население к погромным действиям в отношении большевиков, и это, как констатировало в своей заметке «Красное знамя», почти сразу же возымело соответствующий эффект.
И вот уже власть в Славгороде в общем-то без каких-либо больших вооружённых разборок (хотя отдельные эпизоды конечно же имели место), но элементарно — путём всё большего и большего увеличения числа сторонников переворота — формально стала переходить в руки прежнего муниципального самоуправления, всенародно избранного несколько месяцев назад, как раз накануне большевистской революции. Однако на первых порах в ходе славгородского выступления городскими делами реально начали заправлять, что, конечно, также весьма примечательно, не земцы, а представители местной буржуазии; и первым своим актом новая временная власть объявила в городе свободу торговли, то есть отпустила цены на товары, в том числе и на продукты питания. Население заверили при этом, что только так можно будет улучшить продовольственное снабжение города.
У местных славгородских большевиков собственных сил, достаточных для подавления стихийно разрастающегося протестного выступления горожан, в то время под руками не оказалось, поэтому военный отдел Славгородского исполкома сразу же запросил помощь из Омска. И там местные товарищи не заставили себя долго ждать. Омичи, надо признать, очень оперативно отреагировали, так что в тот же день 16 февраля в Славгород отправился вооруженный красногвардейский отряд, который, прибыв к месту назначения по железной дороге (то есть также достаточно быстро), немедленно пресёк все массовые беспорядки в городе. Было арестовано несколько человек из числа «буржуев-подстрекателей» за организацию мятежа, а вместе с ними за распространение антисоветских «погромных» воззваний за решеткой оказался и председатель Славгородской уездной земской управы эсер Худяков.
При этом надо отметить, что местное отделение правоэсеровской партии всячески открещивалось тогда от обвинений в свой адрес по поводу участия в происходивших событиях, свалив всю вину на одного только Худякова, который, по версии его товарищей — эсеров, действовал по личной инициативе, без какого-либо уведомления на сей счёт уездного партийного комитета. Однако, учитывая то обстоятельство, что во время обыска в городской типографии большевики обнаружили антисоветское воззвание к крестьянам Славгородского уезда, подписанное от имени этого самого эсеровского комитета, всё оказалось далеко не так безобидно. Сами эсеры заявили в ходе разбирательства о подлоге и фальсификации со стороны большевиков, однако последним, как представляется, вряд ли при таком чрезвычайном положении, когда они могли арестовать практически любого, нужно было ещё и фабриковать фальшивки. В общем, факт участия правых социалистов-революционеров во всех произошедших событиях оказался более чем очевидным. Однако никого, за исключением Худякова, кажется, так и не подвергли лишению свободы в связи с данным, весьма значительным политическим происшествием.