Мир за стенами жил своей жизнью, не слишком спокойной, но ставшей уже привычной. А Хусейн Шарипов, в какой-то миг потеряв счет дням, только спал и ел. И однажды ночью, проснувшись от чувства неясной тревоги, ощущения того, что он уже не один, что рядом есть кто-то, терпеливо ожидающий его пробуждения.
Чутье битого волка не подвело Хусейна Шарипова. Подскочив на постели, уже готовый к удару, к стремительному броску, он увидел сидящего в дальнем углу незнакомца. Это был старик с седой бородой, в чалме и просторном одеянии, как у арабских бедуинов. Он уставился на Шарипова немигающим взглядом, перебирая в руках четки, выточенные их оникса.
-- Кто ты? Как ты сюда попал?
Старик внимательно смотрел на Хусейна, словно изучал его, хотел заглянуть в самую душу чеченца. Он молчал, и это начало злить Шарипова, но тяжелый взгляд буквально придавил боевика к постели, не давая ему шевельнуться.
-- Что тебе здесь нужно?
Шарипов вдруг почувствовал страх. Колючий взгляд из-под седых кустистых бровей просвечивал его насквозь, будто рентгеном. Чеченцу показалось, что перед ним призрак, а не живой человек. казалось, ночной гость даже не дышал. Просто сидел неподвижно и смотрел. А потом, наконец, заговорил.
-- Салям алейкум! Я пришел, чтоб напомнить тебе, кто ты есть. Скажи, тебе нравится прислуживать неверным? Есть из их рук? Выполнять их приказы, точно сторожевой пес?
-- Что?! Что ты говоришь?!
-- Ты стал рабом у неверных псов, забыл, кто ты есть! Тебе приказывают идти вперед - ты идешь, приказывают убивать - убиваешь, а теперь приказали ждать, забыть о том, что ты мужчина - и ты будешь ждать, пока твои хозяева не решат иначе, не дадут новую команду! Это позор для тебя и всего твоего рода! Ты, чеченец, никому и никогда не служивший, продался за жалкие бумажки!
-- Что за ерунда, старик?!
Шарипов почувствовал злость, оттого что этот человек, непонятно каким путем проникший в эту палату, прошедший мимо охраны, был прав. Американцы поманили его долларами - и вольный полевой командир пошел за ними и повел своих лучших людей, своих братьев. Ему приказывали, и он выполнял приказы, теряя своих бойцов и утешая себя мыслью, что оставшиеся в живых поделят между собой награду, причитавшуюся тем, кто погиб.
-- Американцы заставляют тебя убивать своих врагов. Они боятся вас, и русских, и чеченцев, потому что вы - волки, а они - тупой скот. И они решили уничтожить своих врагов руками других врагов. Твои братья гибнут во имя чего? Чтобы последний чеченец убил последнего русского, и все вокруг, вся эта страна и твои родные горы достались американцам? Неверные должны истреблять друг друга во славу Всевышнего! Эта книга, - старик указал на Коран, лежавший на небольшом столике. - Ты читаешь ее? Считаешь себя правоверным, только потому что совершаешь намаз и произносишь слова молитвы? Этого мало! Неверные ведут войну против нас, натравливая на нас других неверных, чтобы воспользоваться плодами победы! Пришел час выбирать, на чьей ты стороне, и в какого Бога ты веришь!
Незнакомый старик подался вперед, в глазах его вспыхнули молнии. Хусейн Шарипов вдруг понял, что даже почти не дышит, будто боится пропустить хотя бы одно слово из сказанного.
-- Ты много лет воевал, был ранен не раз, ты знаешь, что такое смерть! Скажи, во имя чего ты терпел все эти лишения? Зачем умирали твои братья, которых ты вел в бой!
-- Я воевал за свою страну, - прохрипел, с натугой выдавливая слова из глотки, мгновенно пересохшей. - Чтобы Чечня и ее народ были свободны. И был готов ради этого умереть, как любой из тех, что шли за мной.
-- Но почему ты сейчас не там, не в горах? Разве вы победили?
-- Русские ушли с нашей земли. С кем воевать теперь?
-- Русские ушли, но их сменили американцы. Чем одни неверные лучше других? Ты слишком рано посчитал себя победителем! Твой народ не свободен и сейчас, по твоей земле ступает нога чужаков. Американцы ведут себя, как хозяева в твоем доме, а ты здесь, верно служишь им. Думаешь, такова воля Господа?! Ты должен вернуться, обратить свое оружие против неверных! Пусть они уничтожают друг друга, подрывая свои силы, а горцы никому не должны служить, они не могут быть рабами, но только хозяевами! Возвращайся в Чечню, Хусейн, собери своих братьев, прогони чужаков с родной земли! Твой край богат, там есть нефть, за которую весь мир готов щедро платить, и это богатство принадлежит только твоему народу! Чечня должна быть свободной и богатой, и ради этого чеченцам вновь придется пролить свою кровь! Пусть пламя священной войны вспыхнет вновь! У тебя найдутся друзья, братья по вере со всей Азии придут на помощь, встанут плечо к плечу с тобой! Ответь, неужели ты ни разу не задавал себе вопрос, почему Всевышний хранит тебя все это время!?
Чувство, которое возникло где-то в груди Хусейна Шарипова, было, казалось бы, давно и навсегда забыто им. Этому чувству не было места в жизни полевого командира, беспощадного воина, ведущего на смерть моджахеддинов. Но сейчас чеченцу стало стыдно.
