Стальная река сдерживала свой бег, притормаживая перед блокпостом. Старые "Жигули" и "Нивы", шикарные импортные седаны и внедорожники, грузовики, микроавтобусы, сливавшиеся в сплошной поток, пышущий жаром работавших моторов и источавший клубы выхлопных газов, медленно двигался по шоссе под прицелом трех башенных пулеметов КПВТ. Плоские широкие туши БТР-80, опираясь на свои восемь колес с самозатягивающимися шинами, стискивали собой проезжую часть. К ним присоединился "Тигр", прижавший к земле угловатый вместительный корпус и направивший на дорогу ствол мощного "Корда".
Из окон проезжавших машин смотрели на стоявших по обочинам полицейских в полной экипировке испуганные женщины, прижимавшие к себе непривычно смирных детей. А хмурые мужики, сосредоточенно уставившись пред собой, крутили баранки, наблюдая за сигналами регулировщиков. Вот боец в ярко-зеленом жилете делает взмах полосатым жезлом, вычленяя из общего потока огромный внедорожник "Форд", на крыше которого приторочены какие-то вьюки. Водитель послушно притормаживает на обочине, опуская боковое стекло и не отводя глаз от конического пламегасителя тяжелого пулемета КПВТ, готового выплюнуть точно в борт струю свинцовых градин калибра 14,5 миллиметра.
-- Документы! - требует у шофера, молодого парня, почти наголо остриженного, в кожанке, с толстой золотой цепью, заметной в вырезе ворота, старший лейтенант. Нагнувшись, он заглянул в салон, увидев на широком заднем сидении женщину средних лет, прижимавшую к себе двух девчонок лет пятнадцати.
Владелец джипа протянули пачку документов, права, запаянные в пластик, паспорт. Тускло блеснули массивные золотые перстни на холеных пальцах. Полицейский, внимательно изучив бумаги, чуть отступил назад, не думая возвращаться документы хозяину, и, будто случайно опустив ладонь на висевший поперек груди АК-74М, приказал:
-- Выйти из машины!
Еще трое бойцов, державшие наперевес "калашниковы", приблизились, наблюдая из-под среза касок, обтянутых маскировочными чехлами, как из "Форда" выбираются женщины.
-- Сестер и мать в тыл везу, - пояснил небритому хмурому лейтенанту бритый крепыш.
Подчиняясь едва заметному жесту офицера, сержант, закинув свой автомат за спину, нырнул в "Форд", быстро осмотрев салон. Выбравшись из машины, отрицательно помотал головой - весь процесс был отработан до мелочей, слова не требовались.
-- Проезжайте, - буркнул лейтенант, возвращая документы.
Женщины быстро попрыгали в машину, парень, на ходу засовывая бумаги за пазуху, уселся на водительское место, и "Форд" вернулся в поток, растворяясь в нем бесследно.
Тентованый УАЗ цвета хаки, подпрыгивая на ухабистом проселке и полностью оправдывая в эти минуты прозвище "козел", остановился, не доезжая до перекрестка с шоссе сотни метров. Гарри Хопкинс, выбравшись из машины, потянулся, разминая затекшие мышцы.
-- Билли, доставай камеру, - поторопил своего напарника журналист. - Снимать будем отсюда.
-- Минуту, Гарри!
Пока репортеры готовились работать, водитель УАЗа, крепко сбитый старший сержант, приоткрыв дверцу, вытряхнул папиросу из пачки "Примы", с наслаждением закурив. При этом он не выпускал из виду суетившихся британцев ни на секунду, поближе придвинув к себе лежавший на соседнем сидении АКС-74У со сложенным прикладом.
-- Готово, Гарри! - Бойз, держа на плече камеру, показал вытянутый большой палец. - Можем начинать!
-- Возьми сперва план шоссе, сними колонну, "чек-пойнт". Затем камеру на меня!
Оператор нацелил объектив камеры на дорогу, плотно забитую транспортом. От колонны ощутимо веяло страхом и растерянностью. Сотни, тысячи людей, напуганных ужасами войны, ставшей как никогда реальной, покидали свои дома, оставляя позади привычный уют и размеренное течение жизни, и спеша в неизвестность. Но для двух британских журналистов они были лишь частью привычной работы, фоном для будущего "горячего" репортажа.
В кадр попали переминавшиеся с ноги на ногу на обочине русские полицейские, шарившие цепкими взглядами по проползавшим мимо машинам. Несколько бойцов забрались на лениво вращавший башней БТР, наблюдая за всем с возвышения. Заметив репортеров и камеру, командовавший на блокпосту офицер, недобро нахмурившись, решительно двинулся к съемочной группе, недвусмысленно касаясь висевшего на плече автомата.
-- Дамы и господа, я Гарри Хопкинс. Я веду свой репортаж с окраины русского города Нижнеуральск, несколько дней назад захваченного террористами. В настоящее время сюда стягиваются русские полицейские подразделения, и, судя по всему, совсем скоро начнется штурм.
Рокот вертолетных турбин, волнами хлынувший с неба, заставил журналиста почти кричать, заканчивая фразу. Бойз, запрокинув голову, крутанулся на месте, не выпуская ни на миг пятнисто-зеленое брюхо пролетевшего на малой высоте вертолета, точно на плече у него была вовсе не камера, а пусковая установка ПЗРК. Русский "Хип" промчался над потоком машин, наискось пересекая шоссе и демонстрируя спешившим покинуть город цилиндрические блоки неуправляемых ракет С-8, подвешенные на решетчатых пилонах по обоим бортам.
